Книга Невеста черного Медведя, страница 68 – Мария Лунёва

— Успокойтесь все, - прорычал Иоран. - Малашка, не трогай вещи Лизы. Она сама за собой приберёт.

— Да, там же всё сложено, - возмутилась я. - Она нагло рылась в моей сумке.

— Не наговаривай на мою дочь, - завизжала бабка. - Дались ей тряпки твои.

— Я сказал успокоиться! - тяжёлая мужская рука ударила по столу. -

Никто не смеет трогать то, что принадлежит Лизе.

Все смолкли, но надолго меня не хватило.

— Мы здесь точно на три дня?

— Да, - на лице воеводы играли желваки.

— Вот и славно, потому как если подзадержимся, то я лучше сама обратно в лес, чем с такими.

— Лиза, хватит, побереги своё здоровье. Не стоит оно того.

Я нахмурилась, но дальше злить его не стала.

Моя голова немного успокоилась, и боль исчезла.

Лёжа на печи, я внимательно поглядывала на женщин. Малашка штопала какую-то линялую тряпку; бабка дремала на своей лавке у противоположной стены. Иоран возился на улице. Мне хорошо было видно, как его мощная фигура мелькает в окне.

Я всё ещё не понимала, чего мы пришлёпали в эту деревню.

Если тут что-то неладно, то нужно уходить, а не сидеть сиднями. И, вообще, почему основные силы лесных находятся за два - три дня от нас? Вывод напрашивался сам с собой: похоже, мой перевёртыш стягивает все отряды в одну точку.

И ждёт нас действительно последний бой.

Потому и пережидали в лесу.

Потому-то на нас так спокойно напали дезертиры: думали, видать, что простой отряд разведчиков лесных.

Да, настораживало меня то, что забрались мы в окружение врага. А главное, неясно желают ли люди оказаться под властью лесных, или предпочитают своего князя.

Одно хорошо: нюх у Иорана что надо. Раз уж может по запаху понять женщина перед ним или мужчина, то и с содержимым тарелки проблем не возникнет. Ладно с ней, с баландой этой. Главное, что не отравят.

Усмехнувшись, я подумала о том, что ели мои предки, живя в таких условиях: ну, явно не икру заморскую баклажанную и не пиццу итальянскую, хотя, думаю, и не такую бурду отвратную. Но спишем всё это на то, что война и с провизией туго. Получается, наверное, и за баланду сказать "спасибо" надо, откуда у этих людей хорошие продукты.

Но, всё же промолчу.

"Спасибо" для них мне как-то жалко.

Мои мысли снова вернулись к истории кулинарии. Эх, мне бы свою таверну, а лучше две. Назову "У дикого кабанчика" или "Золотой колос", вот бы я развернулась. Мечты. Хотя с таким женихом, как Иоран, может и получится.

Но тут надо сначала к мирной жизни прийти и из лесу выбраться.

Малашка яростно зачесала голову. Что-то пробормотала и снова уставилась на какое-то подобие ночной рубашки. Когда-то она явно была красной. А сейчас облезлой. Только полы ею и мыть.

Да, не сахар у них тут жизнь.

Но жалости я не испытывала. Поганый характер у хозяек дома оказался, хотя перед моим лесным знатно они расшаркиваются. Лебезят.

Курицы ощипанные.

Дверь хлопнула и вошёл сердитый Иоран. Он окинул тяжёлым взглядом женщин. Малашка отложила шитьё, и как верная собака подалась вперёд, заглядывая в его глаза. Мой перевертыш лишь смешно фыркнул в её сторону.

— Что, воевода, голоден, пожалуй, - проснувшись, бабка резво соскочила и ухватилась за половник.

Теперь фыркнула я.

— Ели уже, - проворчал Иоран. - Где ваши мужики, старая? И лучше тебе сейчас правду ответить.