Книга В объятиях страха, или За котом на край Вселенной, страница 195 – Мария Лунёва

— Скоро мы улетим. – Я приобняла его. – И все у нас будет хорошо. Мы купим Мумрику большую лежанку и много вкусного бульона, а тебе магнитную доску. Однажды я видела, как ты вкатился на такой в ресторан. Ты ловко катаешься, как спортсмен.

— А после сестра отобрала ее у меня и больше не вернула. И мама встала на ее сторону. Неприлично, сказала. – Мальчишка тяжело вздохнул. – Мисс Илистрон, почему взрослые такие непонятные? Почему эти падальщики такие жадные?

— О чем ты? – не поняла я его вопроса.

— Я за ними наблюдал все эти дни. – Он пожал худыми плечиками. – Они ведут себя хуже детей! Вместо того чтобы сразу спускаться или искать схему станции, они начинают лезть на склады. Ищут их, а не заправочную или генераторную. Ничего не слышат! Я говорил им: там опасно! Там много уже таких, как они. Не слушают! Как только видят дверь, лезут активировать каталог. И резко глупеют! Столько радости в их голосах, словно клад нашли. Даже шорохи за стенами их не останавливают. Кричат, лезут все вскрывать, разбрасывают коробки… Почему они такие?

— Не знаю, Кир, – честно призналась я. – Но я тоже заметила, что с некоторыми людьми что-то не в порядке.

— Потому что алчность, малой, у некоторых сильнее чувства самосохранения, – хмыкнул Ан. – В падальщики идут те, для кого жажда наживы превыше всего. У них свой кодекс и полное отсутствие понятия о морали. Они забывают обо всем: о жалости и сострадании, о чести и достоинстве. Все, что имеет для них значение, – это шуршание наличных в кармане. Падальщика нельзя оставлять за своей спиной – он выстрелит не задумываясь. У них нет понятия о дружбе, родстве, преданности. Они зверье в человеческом обличье. И не стоит их жалеть. Получили то, за чем сюда явились. Они ведь не людей спасать сюда летят, а разграбить эту станцию.

— А мне все равно их жалко, – смущенно произнес Кир. – Они ведь живые.

— И это правильно, – кивнул Ан. – Этим мы все отличаемся от них.

Крик повторился, и вдруг стало тихо.

— Что они с ними делают? – нервно выдохнула я.

— Не знаю, я всегда убегаю. Но мне кажется, что это кричат те, у кого иммунитет к пиявкам. – Кир сделал большие глаза. – Наверное, их «осьминоги» отдают мертвым или…

— Хватит! – оборвал его фантазии Айзек. – Сейчас мы дойдем до нужного места, вы залезете через шахты в эти генераторные, врубите там нужный рубильник, и мы уберемся из этой дыры подальше. А после забудем все, как страшный сон. А мальчишка еще совсем малец. Бередить его фантазию и вовсе не нужно. И знать, как и кто тут умирает, тоже. С него и так достаточно! Так что это просто крик, и все.

Я согласилась с его логикой, чем меньше мальчик размышляет на тему происходящего здесь, тем лучше.

— Где эти ваши лифты? – мрачно спросил Ан, заглядывая за угол. – Ох, ты ж… Это что за крошилово здесь было?

— Что там? – отодвинул меня в сторону Айзек. – А есть иной путь отсюда?

Мне стало страшно, но болезненное любопытство толкнуло высунуться из-за угла.

— Да, это и есть нужный нам лифт, – шепнула я схмуро, глядя на тот, что в центре.

Картина не радовала. Залитые кровью двери, слизь и разлагающиеся щупальца… Сглотнув, отвернулась.

— Кир, а точно быстро только на лифте? – Ан задумчиво почесал подбородок.

— Да, по шахтам нашумим. Пока спустимся – приползут «осьминоги» и начнут забиваться в узкие трубы. Тут только или туда по ним, или обратно. – Кир говорил очень уверенно. – Все очень просто. Смотрите, пассажирский лифт слева. Им иногда пользуются пришлые живые. А грузовой за тем поворотом. Оттуда приедут только мертвые. А их логово вон там. – Малец указал за поворот. – В зоне отдыха рядом со столовой. А вон та дыра сверху справа – выход из генераторной. Именно через него мы и вернемся. Там я люк уже выбил и лестницу сбоку пристроил.