Книга Космический приют для хищных растений, страница 69 – Мария Лунёва

— Ты про жену? — моё сердце кольнула неуместная ревность.

— Вот с женой у меня, рыженькая, всё хорошо. Лежит передо мной в провокационной маечке и улыбается.

— Нормальная у меня майка, — возмутилась я.

— Конечно, она так обтягивает твои дыньки, что горошинки видно...

Фыркнув, я натянула одеяло повыше.

— Какая коварная женщина... Но мне наука — нужно было молчать и любоваться.

— Калеб, ты рассказывал о себе и о семье, — напомнила ему.

— Да, — он усмехнулся, — семья у меня небольшая — дед и ты. Я рассказал ему о том, как мне повезло и какое сокровище назвало меня мужем. Он рад и надеется когда-нибудь познакомиться с тобой...

— А ты не спешишь?

— Спешу, Дали, теперь действительно спешу.

Мне стало очень приятно.

Комнату озарила яркая вспышка.

— Гроза надо мной...

— Ничего, малыш, смотри на меня и ничего не бойся.

Переведя взгляд на экран планшета, я выдохнула. Даже на расстоянии этот мужчина вселял в меня спокойствие и уверенность.

Ветер набирал силу, гуляя на необследованном мною чердаке. Сквозь щели в оконной раме проникал сквозняк, выстуживая тепло из комнаты.

Я куталась в одеяло и не сводила взгляд с планшета.

По стёклам застучали крупные капли. Всё это наводило на меня тоску и позабытый страх перед первозданной стихией.

— Дождь такой сильный. Окно будто со шланга поливают, — шепнула я Калебу. — А я уже и забыла, как это бывает. Так странно, словно я вернулась в далёкое детство, но согреть больше некому...

— Я буду тебя греть, Дали, обещаю. Только дай мне немного времени, и всё будет хорошо.

— Мне и сейчас с тобою хорошо... — раскат грома заставил умолкнуть. — Скажи, ты любишь домашнюю кухню? — выпалила я первое что на ум пришло.

— Безумно. И есть, и готовить. Моя бабушка любила баловать нас, внуков, пирожками. Даже, когда мы выросли и просто прилетали в гости, на столе всегда ломилось. Нам её не хватает очень. С её смертью словно уют родного дома исчез, развеялся пеплом по ветру. И порой так хочется вновь ощутить запах печёных пирожков и сдобных булочек. Услышать заботливое старческое ворчание. Но поздно... Знаешь, что действительно страшно,

Даллия? Не гром и не молнии, а осознать, что имел так много, когда остался ни с чем.

Я тяжело вздохнула, прекрасно понимая, о чём он. Моя семья — две узкие глиняные дочечки где-то на Земле. Это даже могилками не назовёшь.

— У тебя есть братья или сёстры? — улыбнувшись, я удобнее устроилась на подушке, подтягивая одеяло к подбородку. Холод словно душу вымораживал.

— Нет, — Калеб покачал головой. — Родных нет. Только троюродные.

— И все военные?

— Да, у нас династия. Профессии разные — врач, подрывник, пилот — но все мы служили или служим. Все пошли по стопам деда, а он прадеда... И так энное число поколений. Все в погонах.

— А я даже не знаю, кто и где мои родственники, — призналась я в том, о чём не говорила даже Томе. — Однажды я прокралась в кабинет директрисы и нашла своё личное дело. Даже не помню зачем... Там была бумага, а в ней указаны фамилии людей и степень их родства ко мне. Дедушки, бабушки с обеих сторон, тётя, дядя... И каждый из них написал отказ от меня. Это было так обидно. Я не знаю этих людей и никогда не стану искать, но всё же не представляю, если бы у меня была внучка или племянница, я никогда не допустила, чтобы она попала в приют. Это так жестоко.