Книга Космический приют для хищных растений, страница 33 – Мария Лунёва

— Ничего, зеленоглазая. Это я вслух себе завидую, а ты давай в трубу ползи и разговаривай потише, а то во всех камерах... эээ, каютах твои праведные вопли услышат.

— Слушаюсь, господин арестант, — съязвила я.

Пока я карабкалась в узкое вентиляционное отверстие, у меня за пазухой недовольно пыхтели. Я прямо кожей чувствовала это напряжение. Поставив колено на выступ, протиснулась в шахту.

— Калеб, если вам есть что мне сказать, то не держите это в себе. Я чувствую ваши негативные флюиды.

— Ты сама меня выбрала, — проворчал он. — И я бы предпочёл, чтобы ты, детка, называла меня милым, дорогим...

Услышав такое, я даже остановилась. Пока вникала — шутит он или нет — расслышала сдавленные смешки и сообразила, что надо мной потешаются. Закатив глаза к жестяному потолку, и сама улыбнулась.

— Эм, Калеб, родной вы мой, хочу напомнить, что выбор у меня был не особо велик. Или бывший военный, или пара маньяков.

Я поползла дальше. Впереди виднелась решётка воздуховода соседней камеры.

— Дали, то есть, по твоей логике, если я бывший военный, то уж точно не маньяк? Это наивно, девочка. И так рассуждать очень опасно. Просто, чтобы ты знала. Из троих кандидатов, что тебе дали на выбор, на мне более всего отнятых жизней. Они по сравнению со мной — ягнята безобидные. Я не белый и уж тем более не пушистый. Но приговор мне вынесли очень мягкий. А так как я теперь женат, так и вовсе рудников избегу...

— И чего же приговор такой мягкий? — как бы, между прочим, поинтересовалась я. — Судье приглянулись? Покорили искусственный интеллект своей харизмой?

— Меня судил живой человек. Я предпочёл, чтобы степень моей вины вынесли присяжные. Простые люди.

— Даже так! Редкость в наше время.

Проползая немного вперёд в темноте, вдруг укололось обо что-то.

— Вот чёрт! — одёрнув руку, я попыталась хоть что-нибудь разглядеть. Какая-то непонятная чёрная пластинка. Ими тут весь пол был усеян.

— Что такое, Даллия? — всполошился Калеб.

— Что-то острое, — пробормотала я в ответ. — Тут нечто непонятное. На скорлупу от семечек похоже. Видно плохо.

Я попыталась проползти ещё чуть-чуть, но снова уколола ладонь.

— Ай!

— Дали, стой, так дело не пойдёт. У тебя перчатки есть?

— В чемодане, — неуверенно прошептала я.

— Быстро вернись за ними, — скомандовали у меня за шиворотом.

— Да, я так...

— Делай, что говорю, девочка. Это так называемые "корабельные ежи". Слышала о них?

— Эээ... Нет, — я почесала щеку об плечо.

— Это небольшие насекомые размером с таракана, на их панцирях шипы. Они обитают в основном в шахтах вентиляции, — просветил меня муж. — Укололась ты об него, это точно. Есть у них особенность — приходят дохнуть в одну определённую шахту. Ну и сама понимаешь, там всё усеяно шипастыми панцирями...

— Фу-у. Лучше бы ты, о Калеб всезнающий, вот сейчас смолчал, — простонала я. — Если бы ни моя еда, ни в жизнь бы на такое не пошла...

Вернувшись в каюту задом вперёд, я вскрыла сумку и принялась перебирать вещи. Ко мне присоединилась Лапушка, бестолково поднимая пласты шмоток.

— Вот оно! — победно воскликнула я, извлекая искомое. — Шапка и перчатки. Я, пожалуй, и то, и другое надену, а то душа я не наблюдаю...

— Есть он, встроен в стену. Но, прежде чем врубить, открой отверстие на полу и, главное, подними сумки на кровать и накрой её защитным колпаком. Клавиша на стене справа, — Мортен принялся за следующий полезный инструктаж. — А после того, как помоешься, включи продувку, чтобы влажность уменьшить. А также будет сухая чистка, но после Нептуна. В конце коридора расположена санзона. Но не советую частить с ней...