Книга Танцы в тумане, страница 82 – Мария Лунёва

— Ты уже видел, какой с меня повар.

— А я расскажу, что делать, а ты поможешь.

Я нехотя кивнула. У меня руки опускались. Плакать хотелось от обиды на всё и вся. Но виду я не подала. Молча, взяла нож и принялась делать, что сказали. И действительно под его чутким руководством сумела приготовить довольно-таки аппетитные кусочки мяса. Ужиная, я улыбалась. Как давно я не ела зайчатину. Ещё со времён, когда всем нас обеспечивал отец, а затем и Томмали.

— Мясо улучшило твоё настроение? – как бы невзначай поинтересовался Вьюго.

— Скорее напомнило кое о чём. Знаешь, никогда не любила зайчатину: в отличие от сладкого кролика, она немного горчит.

— Её нужно уметь готовить.

— Ты умеешь? – я бросила на него короткий взгляд.

— Само собой, тушенное в чугунке да в печи очень мягкое мясо выходит.

— Жаль, что я никогда не попробую, – объев мясо с косточки, закинула её в костёр. – Ты ведь не желаешь ничего слышать о нашем будущем.

— Лестра, я прошу тебя.

Я кивнула и отвернулась.

— Я никогда не любила готовить. Хозяйка с меня так себе, – честно призналась я.

— В деревне росла и готовить не научилась?

— У меня две сестры. Мне было на кого работу перевешать.

Он глухо засмеялся и покачал головой. А мне в кои-то веки стало действительно стыдно. Ну, ничего: вернусь, научусь и такое мясо жарить буду. Всё обзавидуются. Или я не я. Только вот для кого мне стараться?!

Стиснув челюсть, повернулась к мужчине спиной, чтобы он не видел проступивших на глаза слёз.

Вечер прошёл незаметно, но больше в разговоры мы не вступали, каждый думал о своём. На душе у меня было неспокойно. Раздражали эти тайны и недомолвки. Зачем, вообще, говорить мне, как ему жаль и он раскаивается, если я не знаю в чём?!

Обгладывая очередную косточку, я поглядывала на мужчину. Он готовил место ко сну. Подальше от воды и кустарника, под раскидистым деревом в корнях. После встречи с медведем мне и засыпать-то страшно было. Мало ли кто ещё на огонёк придёт.

Завалившись на плащ, поджала под себя босые ноги. Танец огня успокаивал, и сама не заметя, я уснула.

* * *

Удивления не было, когда я вновь обнаружила себя у проклятого сарая. Прямо у двери. Мгновенно поняла, что это очередной сон. Только в этот раз состояние было странным. Теперь я словно всё видела со стороны. Даже собственную тень над деревьями. Тревожно оглядываясь, понимала, что всё это время моё сознание пыталось показать мне что-то, воскрешая историю моей смерти и перерождения в памяти.

Всё это было.

Но представлялось несколько иначе. Вот в лагерь ворвались братья Бессон, среди них я увидела сестру. Томмали находилась в объятиях Вульфрика, живая и невредимая. Вот малышка Эмбер, здоровая и полная сил. Мой взгляд вернулся к сараю, возле которого я находилась. Да, бабка жрица была на месте. Она потрясала в воздухе ритуальной куклой, грозясь оборвать жизнь Томмали. Моя собственная душа, воспарившая и вселившаяся в дряхлое тело.

Оно упало.

— Лестра, – этот полный боли крик заставил вздрогнуть. Сёстры, они рвались ко мне.

— Лестра, – раздалось тихое за моей спиной, – обернувшись, я уставилась на своего палача, – моя Лестра, – одними губами повторил он.

Я онемела и, кажется, забыла, как дышать. В зелёных таких любимых глазах стояли слёзы. Он плакал. Крупные капли скатывались по его щекам, когда Сай вернул молодость дряхлому телу.