Книга Танцы в тумане, страница 40 – Мария Лунёва

Вьюго ухмыльнулся, но смолчал.

— Ладно, иди к себе, – надзиратель махнул в сторону нашей камеры. – Будем думать, что делать.

— Вождь не любит, когда много покойников и мало зрителей, – пробурчал мой мужчина, как бы невзначай.

— И без тебя знаем, – отмахнулся надсмотрщик. – Нельзя злить владыку.

— Лучше это смыть и заселить новым сбродом, – не унимался Вьюго.

— Где мы тебе его сегодня возьмём, – тяжело вздохнул гурон. – Северяне все дороги контролируют.

— С юга же гонят, – пожал плечами палач.

— Там поди одни задохлики. Ладно, прав ты, вымывать это нужно. Начнут разлагаться – проблем не оберёмся. Это ты спокоен до свежего мяса, всё, как живой, жрать пытаешься. А эти об решётку расшибутся, пытаясь достать хоть кусочек. Только отвернись и полезут.

— Так кормите чаше, – хохотнул Вьюго.

— Зачем, свой кусок на арене пусть добывают. Ладно, пойдём, работу ты свою выполнил. Тебе тарелку притащим.

— А женщине моей?

— А ей зачем? – гурон даже приостановился.

— Чтобы подо мной активнее шевелилась, – хмыкнув, ответил Вьюго.

Пещеру огласил мужской противный хохот.

Посмеявшись, гуроны направились к нам. Лязгнула решётка, и Вьюго вошёл в клетку.

— Так, когда помывка, чтобы я добро своё уберёг, – обернувшись, равнодушно спросил он.

— Завтра к вечеру, – не думая, ответил гурон, – что ты всё трясёшься за тряпьё это.

— Холодно, – пожал плечами мой мужчина.

— Ты же труп, палач, – надсмотрщик даже бровь приподнял.

— Этот факт меня не греет, – хмыкнул в ответ Вьюго.

Усмехнувшись, размалёванные воины прошли вперёд и скрылись в узком коридоре.

Походив немного по клетке, северянин бросал на меня короткие взгляды. Поёжившись, я попыталась завернуться в одеяло и подоткнуть под себя один край.

— Ночами тут порой невыносимо холодно, – прокомментировал мои действия мужчина.

Подойдя ко мне, он присел на корточки.

— Я очень плохой, Лестра, – шепнул он будто сам себе. – Я делал и делаю страшные вещи. И не заслужил такого дара богов, как ты. Но завтра я попытаюсь вытащить нас отсюда, – его голос стал ещё тише. – Это наш единственный шанс, и ты будешь делать всё, что я скажу. Ты понимаешь?

Я кивнула, продолжая молчать. Он внимательно вглядывался в моё лицо.

— Даже не спросишь, зачем я убил их? – казалось, он желал слышать упрёки в своей адрес. Только вот я прекрасно понимала, для кого всё это было сделано. Так что моей вины тут не меньше.

— Ты сделал это, чтобы спасти меня, – ровно произнесла я.

— И ты не считаешь это отвратительным? – склонив голову набок, он жадно ждал ответ.

— Давай остановимся на том, что я считаю это милосердием, – криво усмехнувшись, я глянула ему в глаза. – Иначе придётся признать, что я причина десятка смертей. Назовём это милостью.

— Нет, убийство есть убийство, хоть чем его прикрывай и как ни обзови, – возразил он.

Я на мгновение призадумалась.

— Знаешь, тогда я точно под стать тебе. Ведь если бы в этой камере сидел кто-либо из моей семьи, я сделала то же самое, чтобы спасти их. А может, и что пострашнее. Значит, я ничем не лучше тебя, Вьюго.

Он не ожидал таких слов. Злость на его лице сменила растерянность.

— Мне холодно, – пробурчала я, – лучше согрей меня. А поговорить у нас будет время. Я на это очень надеюсь.

Сделав короткий резкий вдох, Вьюго немного неуклюже выдернул видавший виды плащ из кучи и постелил его на каменный пол рядом со мной.