Книга Узник тумана, страница 151 – Мария Лунёва

— Верни её, Лассе, – взмолилась я.

— Немного осталось. Мы почти у храма.

Работая веслом, мой северянин вымещал свою злость. Я видела, как ходили желваки на его лице.

— Брат, как из храма уйдём, ветер не стихает? – Фальк, прищурившись, всматривался в огромный смерч за нашими спинами.

— Ногами, – рявкнул Лассе.

— Но раненые…

— Женщины на руках, остальные ногами, – повторил муж.

— Рольф, не ходок, – целитель напрягся.

— На твоей совести, – взор моего северянина сделался таким, что и меня проняло.

— Мы поплывём, Лассе, – процедил Фальк.

— Ты мне перечишь?

— Да, среди нас раненые, а значит моё слово последнее, вардиган. Гребите, как хотите, но Рольф, эта мёртвая девочка, Атлин, Сонья и Светла будут находиться в покое. И не забывай про Дарака! Он пока плох, но лезть к нему со своей тьмой я не намерен. Моя сила не всегда идёт на пользу.

— Возьмёте носилки, – процедил Лассе.

— Мы плывём, – взгляд целителя стал таким, что, казалось, сама смерть из его очей высовывается. – Сонью пожалей, она столько пережила, а рекой быстрее.

— Ты уверен? – Лассе медленно кивнул.

— Я редко тебе перечу и всегда по делу.

— Хорошо, значит, река.

Храм. На берегу мельтешили люди. У самой кромки стояла одинокая фигура…

Я не могла не узнать мать. Завидя нас, она побежала навстречу, прямо в воду… Разгребая её руками.

— Жива! – выкрикнул Фальк. – Живая она, Светла!

— Бедная женщина, – шепнул негромко в соседней лодке Хаук.

Атлин лежала на дне и молчала, поджавши губы.

Услышав крик целителя, мама упала на колени и закрыла лицо руками. Она рыдала навзрыд.

— Проклятое место! – выругался Лассе. – Мало всем вам горя, напакостила, тварь, напоследок. Жаль нельзя дважды убить, а то я бы расстарался…

— И одного раза хватит, – прохрипела я, сдерживая слёзы.

Лодка достигла берега, сев на мелководье. Выпрыгнув в воду, Лахлан одну за другой подтянул деревянные судёнышки на песок и взял из рук Хаука Атлин. Северянка явно стыдилась того, что с ней произошло. Она терпела боль и не жаловалась, хотя мне хорошо было видно, как распухли её ноги. Лахлан милосердия не проявил, когда выбивал тварь из её тела.

Страшным он оказался мужчиной. Действительно, повелитель бурь.

Вслед за Атлин в храм спешно повели Клэти. Увидев её, Светла и вовсе побелела.

— Мама! – выкрикнула я. – Мама, она живая. Живая!

К бледной, измученной волнениями послушнице подбежал Хаук и поставил её на ноги, крепко обняв. Она уткнулась ему грудь и, всхлипывая, успокаивалась. Он что-то шептал, при этом его глаза пылали уже привычным жёлтым огоньком. Я поняла, что он окутывает её разум своей магией, но сейчас это было правильно.

— Лассе, почему мы всё ещё в лодке? – прохрипела я.

— Подожди немного, Сонья, и поднимемся в комнату, чтобы ты переоделась.

Только когда Рольфа вытащили на берег и унесли на плаще в храм, я поняла, чего медлил Лассе.

— Это и есть ответственность вардигана? Убедиться, что позаботились обо всех?

— Не ставить себя выше остальных, Сонья, – прошептал он в ответ. – Быть ответственным за своих людей. Жить их жизнями, знать детей по именам и участвовать в судьбе каждого. Не допустить появления сирот и вдов. Мой отец всегда говорил: дети учат дисциплине. Глядя на каждого своего воина, я вижу лица их сыновей и дочерей. И я не стану другим, Сонья, никогда. Но ради тебя в те моменты, когда мы наедине, я буду собой. Я обещаю тебе, девочка моя.