Книга Узник тумана, страница 134 – Мария Лунёва

— Уже что-то, – пробормотала я и, недолго думая, просунула руки в длинные вязаные рукава.

Свитер едва не доходил мне до колен. Я буквально тонула в нём.

— Да, – Лассе усмехнулся, – я слегка похудел.

Скептически приподняв бровь, я ещё раз оценила его габариты.

Он рассмеялся и, скинув вещи в сундук, подошёл ко мне.

— Сонья, я очень тебя люблю. Но пойми и ты, я ведь живой человек и не могу, повинуясь твоим желаниям, перекроить свою суть. Просто знай, что я тот самый туманник. А все маски, как ты их называешь, они не для тебя. Не смотри на них, ты ведь знаешь, какой я настоящий, – потянувшись, он поцеловал меня в висок. – Рукава подкатим в три раза и порядок. Свитер твой. А носки я сейчас из комнаты Лахлана принесу. Он Снежный, ему вообще ни к чему они.

— Может, тогда у Атлин…

— Нет, – Лассе покачал головой. – Сестричка хоть и обладает магией снега, но бывает и простывает.

— Почему она с вами? Я знаю, ты уже говорил, но всё же…

— Она по духу воин. Её в доме не удержать. Но настоящая причина в том, что Атлин истинная Хаука, но она не слышит его, не видит в его глазах единственного. И если мне нужен брат, то я должен понимать, что без Атлин он бы не пошёл за мной никуда. Эта связь бы его не отпустила: неделя… месяц, и он бы вернулся к ней.

— Бедный, – мне стало жалко Хаука, – а если она будет смотреть на него как на брата.

Лассе скривился, ему не нравилась эта тема.

— Атлин никогда не признавала его братом. По крови они чужие. Росли отдельно. Но мне, кажется, случилось между этими двумя что-то. Нечто, что сестра не может ему простить. Она ненавидела его всегда. Мелкая ещё была, а пакости подстраивала. А он терпит, взрывается иногда, но всё же. Он виноват перед ней, знать бы в чём.

— И даже не догадываешься? – мне стало интересно как же нужно было обидеть маленькую девочку, что она перенесла эту ненависть во взрослую жизнь. – Поговори с ним, если он знает в чём его вина, то нужно помочь.

— Я пытался. Но мы никогда не были с ним настолько близки, чтобы он распахнул душу. Это под силу только Рольфу. Но разве он скажет… Сами разберутся. Мне главное, что они рядом.

Я видела, что муж не договаривает. Видимо, Лассе задевает, что эта сторона жизни Хаука для него закрыта.

— А тебе роднее всех Лахлан? – решила я сменить тему. – Я заметила, что вы всегда вместе.

— Да. Но ты удивишься, Сонья, ведь Лахлан мне неродной. Кровь разная. Его мать однажды пригрела мою, а моя – спасла ей жизнь. Первые годы жизни я считал Лахлана родным братом. Мы всегда были вместе. И ближе него друга у меня нет. Но родной по крови мне Фальк. Наши отцы из двойни. И, наверное, душу я выверну только перед ним. Он меня всегда поймёт. Кровь не вода, она даёт о себе знать.

Я вспомнила их ночной разговор на кухне. Теперь я понимала, откуда эта схожесть между мужчинами. Родная кровь.

— А я никогда не задумалась о том, каково это – иметь сестру или брата, – тихо призналась я. – Вообще, о семье не думала, пока ты не появился. А теперь смотрю на вас и, стыдно признаться, но мне бывает даже завидно.

— Сонья, ты часть этой семьи. На твоём запястье мой браслет.

Подкатив второй рукав, Лассе придвинул меня к стене и улёгся рядом. В моих ладонях снова оказалась огромная кружка с отваром.

— Допивай и ложись удобнее, – скомандовал Лассе. – С чего начнём?