Книга Узник тумана, страница 112 – Мария Лунёва

Буря притихла, ветер лениво трепал кроны деревьев, наматывая на ветви густой туман.

* * *

Всю ночь я ворочалась. Всё не могла себе представить момент, когда туманная дымка рассеется и я, наконец, увижу, какой он – внешний мир.

Только бы всё получилось! Только бы Лассе не передумал!

Внезапно я поняла, что кое-что для меня важнее мести.

Будущее послушниц этого храма трогало мою душу куда сильнее, чем смерть жриц.

Спускаясь в общую столовую, я наблюдала за необычным оживлением.

Послушницы метались из комнаты в комнату, активно жестикулируя и перебивая друг друга. Дети жались к взрослым. К сожалению, только несколько женщин знали, кто из девочек их дочери. Остальные малышки пытались прибиться хоть к кому и быть полезными.

Но выходило так, что они просто мешались и путались у взрослых под ногами.

Атлин, хмурясь, пыталась хоть чем-нибудь занять малышек.

В центре всей этой суматохи, грозно уперев руки в бока, стояла Светла.

Она вылавливала послушниц по одной и отправляла их в столовую.

Остановившись, я решила обойти её стороной и проверить, что происходит на улице. Завтрак подождёт.

Все варды обнаружились на берегу, мужчины придирчиво обсматривали наши лодки. Да они сильно отличались от тех, на которых прибыли воины северян. Наши-то старенькие рассохшиеся, бока облупившиеся.

Покачав головой, Лассе упёрся в одну из лодок ладонями и оттолкнул её от берега.

— Затопить их, – рявкнул мой мужчина.

— Все? – уточнил Лахлан, но ответ на свой вопрос он не получил.

Лассе, развернувшись, пошёл в мою сторону.

— Брат, – Снежный оказался настойчивым. – Они хоть и старые, но на плаву…

— Затопить, – повторил Лассе раздражаясь.

Подойдя ко мне вплотную, он немного грубо обхватил подбородок рукой и на виду у всех впился в мой рот поцелуем. Оторопев, я не знала, как мне реагировать. Сладость, что дарили его уста, будоражили душу.

Тихий детский смешок привёл меня в чувства. Лассе оставил мои губы в покое и взглянул вниз.

— Подглядываешь? – в его всегда суровом голосе слышались смешинки.

Маленькая послушница покачала головой. Рыжие кудряшки забавно обрамляли личико-сердечко. Девочка улыбнулась, демонстрируя ямочки на щеках. Лассе положил руку на её голову и потрепал волосики.

— Где её мать? – он взглянул на меня вопросительно. Я с трудом вспомнила девушку, что прожила у нас меньше года. Гуроны доставили её к нам беременной и совершенно безумной.

— Её нет, – негромко ответила я, но малышка услышала.

Маленькие плечики опустились, и улыбка погасла. Я в этот момент себя возненавидела. Зачем при ней-то было говорить. Видимо, она надеялась, что и у неё есть мама. Что с ребёнка возьмёшь.

— Плохо. А как малышку зовут? – вопрос моего северянина поставил в тупик.

— Никак, – я пожала плечами, – имена даются после обряда в день первой крови. Но мы редко ими пользуемся, некоторые и вовсе свои не помнят.

— Ну да, зачем немым имена, – прорычал Лассе, – они же не люди…

К нам подошла одна из послушниц и увела рыженькое чудо.

— Почему все так взволнованы и зачем топить лодки? – я попыталась себя отвлечь от ребёнка.

— Я уже говорил, мы уходим из тумана.

— Сейчас? – мой голос дрогнул. – Утром?!

Он лишь кивнул, а у меня руки затряслись. Нужно собрать вещи! Какие? Да нет у меня ничего. Поесть! Да кусок в горло ведь не полезет.