Книга Леди-воровка на драконьем отборе, страница 116 – Мария Лунёва

Какой позор! Он видел мои слёзы!

— Бель, — послышался глухой удар и тихий голос. — Я прошу тебя, умоляю, впусти и выслушай.

— Пошел вон, предатель, — дрожащим голосом повторила и трусливо бросилась к кровати.

Обняв подушку, упала набок и прислушалась.

Казалось, он стоит за этой треклятой дверью. Слушает и ждет...Всхлипывая, утирала слезы и чувствовала себя маленькой девочкой. Той самой сиротой без матери, которую жалели все вокруг, как бы я ни хотела в этом признаваться сама себе. Но я слышала их разговоры, эту щенячью жалость, делающую мне больно.

Да я никогда не спрашивала у отца о матери, потому что боялась, что эта женщина меня предала и бросила. Я так страшилась испытать эту боль. Но получила её от другого. Стоило мне выйти из-за спины отца, как моё сердце просто безжалостно раздавили. Лорд Рауль Хелиодоро, о котором я так часто слышала в собственном доме.

Объясниться он желает. Навешать новую порцию лапши на мои уши. Не поверю ни единому слову.

Мерзавец!

Я снова всхлипнула и повернулась на другой бок. В комнате становилось темнее, мои глаза медленно слипались.

"Слишком быстрый сон, — промелькнула мысль в голове, — и тьма такая странная, как туман"

Мое тело медленно обмякло. Слезы высохли, и эмоции улеглись. Я словно парила в некой дымке. Вроде и спала, но в то же время отчетливо слышала, как щелкнул замок двери. Как она с легким скрипом отворилась. Тихо цокнула трость по полу.

Матрас прогнулся, и чья-то теплая ладонь легла на мои волосы. Пригладила их.

— Я тысячу раз проклял этот день и эту женщину, что не может успокоиться, и плетет свои интриги, — густой бас Рауля я не узнать не могла. — Я ненавижу её только за одно то, что теперь страдаешь ты. Ненавижу себя за это. И самое страшное — не понимаю, как теперь вымолить твое прощение, девочка моя. Мой лучик счастья. Никогда я не желал причинять тебе зла. Да, признаюсь, была мысль вывести тебя из этого отбора скомпрометировав. Но лишь потому, что я своей супругой вижу только тебя и никого иного. Просто я люблю тебя, Бель. Люблю безумно, — он медленно провел тыльной стороной ладони по моей щеке. В этой простой ласке было столько нежности, что мое сердце дрогнуло. — Завтра ты проснешься бодрой и отдохнувшей, моя Бель. Не будешь помнить произнесенных здесь слов, и не вспомнишь, как я приходил к тебе этим вечером. Ты поступишь так, как посчитаешь нужным. А всё это я повторю тебе потом. Расскажу, как сильно люблю и насколько ты важна для меня. А сейчас спи, моя темная королева. Отдыхай, леди Лиса.

Я не успела удивиться, откуда он знает прозвище, данное мне моряками в порту. Моё сознание медленно потухло, и я провалилась в глубокий сон без сновидений.

Что день будет преотвратительным, поняла ещё даже не проснувшись. Просто обычно на мой подоконник прилетали маленькие желтенькие певчие птички и весело исполняли свои трели. А тут мало того, что ветром раму распахнуло, впуская в комнату холод, так ещё и раздалось громкое: «Кар». Огромная ворона влетела в окно и уселась на мой стол. Наглая пернатая, важно пройдясь по столешнице, добралась до оставленной тарелки и ухватила огромный ломоть сыра.

Моргнув, я приподнялась от такой наглости. Но вороне мои телодвижения были нипочём. Столь же высокомерно она вернулась к окну и, оставив на ней жирную блямбу из-под хвоста, удалилась.