Книга Леди-воровка на драконьем отборе, страница 112 – Мария Лунёва

Люси погладила меня по руке успокаивая. Видно было, что она слишком уж близко приняла всё к сердцу.

— Какая гордость, Люси, когда у меня сердце — сплошные осколки. Знаешь, я первый раз в жизни столкнулась с предательством. До этого и не подозревала, что кто-то может причинить такую боль. Хорошо быть любимой папиной дочкой, особенно когда твой папа сильный и могущественный.

— Не верю я в подлость графа Хелиодоро, — упрямо возразила она. — Поэтому останься и посмотри, что они дальше-то делать будут. Ну или уйди красиво, как эта девочка Рикае.

— Да какой красиво... — я тяжело вздохнула и, обняв старушку за плечи, подвела к кровати, мягко усадив. — Дается мне, её ухажёр тоже не сам по себе появился. Убрали, так же, как и меня хотят. Де Морбэ чистит себе дорожку к трону.

— А ты бежать, поджавши хвост? Чтобы ей легче было.

— Люси, — я покачала головой, — мой папа всегда говорил, что нужно чувствовать грань, разделяющую храбрость и безумство. Зачем мне с ней тягаться? Она уже победила. Главный удар нанесла, забрав то, что так и не стало моим. Да и правильно все это. Не было у меня с Раулем будущего. Может так оно и лучше.

— Нет, — в какой раз возмутилась Люси. — Ты должна дать ему шанс. Позволить объясниться.

— Чтобы и тени его рядом со мной не было, — выпалила я. — Ненавижу!

Отойдя от поникшей служанки, подошла к столу и придвинула к краю два оставленных здесь стакана. Всё же откупорила бутылку и разлила темную тягучую жидкость.

— И на этом я ставлю точку в своей первой любви! — торжественно произнесла тост. — За моё разбитое сердце, Люси!

Вернувшись к женщине, протянула ей бокал.

— За верность и преданность, — горько продолжила. — И пусть у тех, кто не обладает этими достоинствами, вылезет такой геморрой, что ни один целитель не справится.

Отсалютовав, я выпила все залпом.

— Вот геморроя ему ещё и не хватало! — тяжело вздохнула Люси. — А лучше ремня. Где-то я что-то упустила, раз этому поганцу хватило ума лезть с поцелуями к посторонней девушке.

— В шею, — уточнила я. — Он изволил провести губами по коже этой жабы! Надеюсь, у него выскочат бородавки. Да и ты-то тут при чем, кумушка моя. Это граф мерзавец! Да и что с него взять, если он при дворе рос. Здесь же всё насквозь гнилое и лживое.

Люси поднялась и поправила передничек.

— Интриги, да, — кивнула она. — Они кругом, Бель. Поэтому учись разбираться в людях. Увы, но ты абсолютно слепа и в упор не видишь, кто есть кто, — её голос приобрел воспитательные нотки. Со мной так учителя в школах разговаривали. — А по поводу побега... пока и думать забудь. Последний конкурс талантов. Как хочешь, так там и появись. А как тебе исчезнуть после незаметно, придумаю. А я пока пойду, в шкафу у себя в комнате приберусь. Был у меня ремень широкий... Ух, столько лет я его не доставала, а сейчас вот вспомнила. Внук всё уговаривал переехать к нему в городской дом. Чувствую, пришло время и ремень найти, и вещи собрать, и к нему поближе подселиться. Глупый он у меня ещё, вырос-то лбина, а ума да житейского опыта, что бараний горох. А ты, душечка моя, — в меня ткнули указательным пальцем, — сиди и ищи в себе талант. И это я заберу. А то после трех бокалов все мы на подвиги горазды.

Подойдя к столу, она забрала и бутылку, и бокалы.