Книга В поисках Оюты, страница 7 – Мария Лунёва

— Да подавись! — взвизгнула я и, сев на пол, закрыла лицо руками. — Чтобы оно все тебе поперек горла встало. Кобель!

... Стемнело, когда я поднялась и принялась собирать вещи. Не свои, а его... Марджи забрал далеко не все. Старьё так и валялось на полках. Взяв черный пакет, принялась скидывать его шмотки не глядя.

На помойке всему этому и место!

Пусть там забирает!

Я запихивала штаны и футболки, не разглядывая их. Лишь бы избавиться! Лишь бы выгрести из квартиры все, что напоминает о нем.

Тварь! Кобель! Мразь!

Быстрее выбросить любое упоминание о нем.

Закончив, обулась и, махнув рукой на куртку, поспешила на улицу к контейнеру за домом. Не успею замерзнуть.

Мимоходом взглянула на время: 20.55

Что же у Марджи было еще минут пять до автоматической утилизации. Захочет, уже не вернет. Оставив дверь открытой, соскочила по ступеням и понеслась за дом.

Темень стояла страшная. Купол закрыт инеем. Уличные фонари, работающие от света Сатурна, разрядились и не горели.

Только там впереди у самого бочка тускло сверкало табло, на котором ярко горело оповещение — до утилизации мусора еще три минуты.Вдруг впереди в густых сумерках мелькнула тень. Вроде женская.Я остановилась. Мало ли кто тут шнырять по подворотням может!

Постояла немного. Снова странный шум. Лед быстро и громко крошился — убегает кто-то.

Звук отдалялся.

И наконец все снова стало тихо.

Подойдя к утилизатору, приоткрыла крышку и, не глядя, со злостью скинула туда свой пакет.

Послышалось странное кряхтение.

Необычное и настораживающее. Отойдя на шаг, прислушалась.

Писк! Котенок?

Животных я любила и оставить там на верную смерть мохнатый комочек, конечно, не могла. Приблизившись к баку вплотную, уже полностью откинула крышку и заглянула внутрь!

От увиденного впала в ступор.

Замотанный кое-как в окровавленные тряпки, там лежал ребенок.

Новорожденная девочка!

Она кряхтела и размахивала сморщенными ручками.

Не помня себя, я полезла за ней внутрь бака.

Снаружи раздался сигнал начала утилизации! В трубах взревело пламя.

Но мне было не до этого.

Там был ребенок!

Сама не поняла, как схватила этот сверточек одной рукой и как выбралась из бака.

Упала почти носом в лед, ногу, похоже, успело обжечь, руку расцарапала до крови...

Но все это было так неважно, я прижимала к груди самое ценное, что у меня могло быть — теплого, живого, забавно пищащего малыша.

О, боги! Я нашла ребенка!

Застыв на пустой площадке с грязным сверточком в руках, в первые мгновения не соображала, как действовать дальше. Вытерев лоб окровавленной ладонью, поморщилась. Нога жутко дергала... Низ штанины дымился.

Но это все потом. А что делать сейчас?

«В тепло» — мелькнула первая здравая мысль.

Я же без куртки, на улице холод. Малышка моя в одних тряпках. Тонких и влажных.

Это подстегнуло к действиям. Прижимая к груди свою бесценную находку, понеслась домой. Не разбирая дороги, спотыкаясь об низкий прорезиненный бордюр.

В кромешной темноте бегом под стеной здания, на лестницу, в дверь...

...Оказавшись в квартире, снова покрутила головой.

Что дальше?

Куда? Куда ее положить?

Во что завернуть?

Чем покормить?

И куда обратиться за помощью?

Все это казалось таким важным.

Первый порыв вызвать службу опеки Энцелада я задавила на корню. Да ни за что!