Книга В поисках Оюты, страница 54 – Мария Лунёва

Он проказливо улыбнулся и поднялся. Отсоединив от кобуры на бедрах огромные бластеры, небрежно откинул их на небольшой вмонтированный столик у пищевого автомата.

На карте снова вспыхнула и погасла красная точка. Мимо нас пролетело еще одно пиратское судно.

* * *

Пока летели до Энцелада, я все пыталась осмыслить произошедшие. От манжеты на моем запястье тянулись тонкие трубки системы с общеукрепляющим витаминно-лекарственным комплексом. Шу же, оставив меня в медкапсуле, внимательно изучал карты. Он хмурился, постоянно потирал подбородок и, кажется, немного злился. Но стоило ему взглянуть на меня, как появлялась эта нелепая маска весельчака.

Он явно что-то пытался утаить. А вот это уже злило.

Приподнявшись на локте, я взглянула на небольшой полупрозрачный экран над штурвалом. Несносный гурсан тут же свернул карту, на которой расплывчатыми желтыми огоньками высвечивались жилые станции.

— Луиза, почему ты не спишь? — Шу, как ни в чем не бывало, развернул окно с траекторией нашего полета.

— Я не хочу, — уже, наверное, раз пятый ответила и прищурилась. — Выспалась за эти две недели. А что ты делаешь?

Глупый вопрос, и он, и я прекрасно понимали, кто и чем занят. Но вот эта его скрытность начинала раздражать.

— Ничего интересного для тебя, — с улыбочкой отмахнулся он, чем окончательно вывел из себя.

— Шу, знаешь почему я не воспринимала тебя всерьез все эти месяцы? — как-то даже для себя неожиданно решилась на очередную порцию откровений.

— Почему? — на его лице появился интерес.

— Ты неискренен. И при этом до скрежета зубов отвратительный актер. Фальшь отталкивает. Выбешивает. От нее хочется бежать. Я же вижу, что ты изучаешь межпланетные трассы. И непраздное это любопытство, ты ищешь что-то. А я зачем-то должна спать. Мое бодрствование мешает тебе.

— Луиза, — он поморщился, — женщина гурсан не лезет...

— Я энцеладка, Шу! — резко перебила его. — Я человек. И гурсанкой никогда не стану. Если тебе нужна женщина именно твоей расы, воспитанная по вашим законам и соблюдающая их, то для чего ты столько времени потратил на меня?

Шу тяжело выдохнул. Не понравились мои слова, но я была до такой степени уставшей, что не до деликатности. Ну, правда, это глупо лепить из человека гурсанку.

— Слишком независимая, это я заметил, — кивнул он. — И любопытная. Но, Луиза, есть вещи, которые касаться тебя не должны. Я найду дочь, но тебя втягивать в это не буду.

— Я уже в это втянута! По самое горло! — сев в медкапсуле, отодрала манжету и, задрав длинную рубаху, показала Шу ноги. — От чего ты меня уберечь собрался? Только хуже сделаешь, скрывая все.

— Луиза... — в его голосе звучала твердость, только вот я уступать не желала.

Всю жизнь все на себе тащу, а тут нате вам — сиди в сторонке и жуй попкорн.

— Я не гурсанка, Шу, — вырисовывающийся расклад мне совсем не нравился. — Или мы на равных, или я не знаю, как быть дальше.Он молча смотрел на мои синюшные ноги. Да, выглядели они ужасно, синяки где-то чернели, где-то синели. Там в камере я не понимала до конца, насколько сильно их изувечили. Сейчас же мне было уже плевать на свое состояние, выбралась и слава космическим богам.

— Я не останусь в стороне, — уже тише произнесла, дожимая его. — Я не лезу вперед тебя, не делаю ничего без твоего одобрения, но тебе не удастся задвинуть меня в уголок.