Книга В поисках Оюты, страница 22 – Мария Лунёва

— Где работник турфирмы? — я потихоньку зверела.

— Она ушла искать начальника станции, — прощебетала малышка.

В ее глазах было столько волнения. Оюта поморщилась и осторожно задвинула подругу за спину. Она всегда была такой. Заботилась о тех, кто меньше и слабее. И сейчас дочь все сделала правильно, но отчего-то именно этот ее жест окончательно вывел меня из себя.

— Она просто ушла и оставила вас там?! Одних! — меня затрясло.

— Ну почему одних, ма? Здесь куча народу.

Она покрутила планшетом вокруг себя. Я увидела нашу ребятню и действительно очень много мужчин весьма неопрятного вида. Лица как сажей испачканы. Шахтеры, что ли? Один из них оскалился в улыбке, и я заметила черноту между его кривых зубов. Точно работники шахт!

— Милая, я сейчас же выясню где вы!

— Да зачем, нормально же все. Там выше в шлюзах крейсер стоит, наверняка наш. Сейчас зафиксируют, что мы пересели, и поедем смотреть Плутон.

За ее спиной послышался гул.

— Что это, Оюта?

Началась толкотня. Дети тихо заголосили.

— Ой, ма, здесь опять челнок подъезжает. Сейчас мы будем как рыбки в банке. Ну ладно, я тебе перезвоню, как мы в крейсер попадем. Все нормально будет, не кипишуй!

Она отключилась.

Постояв немного, я в волнении сделала круг по комнате. Меня не отпускало. Что делать? Я никогда не могла похвастаться хладнокровием! Это позже в голове появлялись здравые идеи. А в такие моменты я действовала скорее на эмоциях. Вот и сейчас, метаясь в панике по квартире, набрала в приют. Ответа не было — сегодня там никого. Подумав немного, поковырялась в сети и нашла номер владельца турфирмы «МИОП».

Он ответил не сразу, только со второго звонка. Появился сигнал: «соединение установлено» и передо мной возник очень толстый лысый мужчина с мутными белесыми глазами.

— Чем обязан? — прозвучало грубо.

— Я воспитатель частного приюта с Энцелада. — мой голос дрожал от злости и волнения. — Сегодня мы отправили на экскурсию тринадцать детей, но они сейчас находятся невесть где. Ваш работник оставил их одних!

— И что? — Мужчина закатил глаза, словно я сейчас ему какую-то глупость сообщила. — Там что у вас груднички? Постоять пять минут без надзора не могут? Чагар закрыт на карантин.

— Но вы хотя бы знаете, где они? — прорычала я в ответ.

Он недовольно засопел и набрал пальцами колбасками что-то на встроенной в стол клавиатуре.

— Все двенадцать детей находятся на станции Вайчес.

— Что это за станция? И детей тринадцать! — шипела я на него. Уж не знаю, наверное, из вредности зацепилась за его ошибку, желая уличить в халатности и некомпетентности.

— Это частная станция.  Все дети там. И я прекрасно вижу их список с фотографиями.

— Но вы сказали двенадцать, — напомнила я.

— Потому что их двенадцать! — рявкнул он грубо, на его рыхлом лице появились красные пятна.

— Мы отправляли вам список из тринадцати воспитанников. Я лично его заполняла!

— Да что вы мне своими нелегалами голову морочите! — он натурально на меня орал. — Там вообще по закону ни одного ребенка. Тринадцать... двенадцать... Ничего с вашими сопляками не будет! У меня люди посерьезнее вынуждены пересаживаться невесть где. Не отнимайте мое время и скажите спасибо, что ваши спонсоры просят меня не проверять у детей документы.

Он отключился.

Посидев немного в легком шоке, я снова набрала номер Оюты.