Книга В поисках Оюты, страница 162 – Мария Лунёва

Бриокс.

Я внимательно вглядывалась в ледяную планету, медленно вращающуюся на полупрозрачном голоокне над пультом. Сложный рельеф: горы и каньоны, впадины, отсвечивающееся глубоким синим, скорее лазурным цветом. Прозрачная атмосфера без намека на облака. Здесь не бывало снега или дождей.

Планета мертва, но на ней словно грибы виднелись редкие, отдаленные друг от друга поселения. И в одно из них нам нужно было проникнуть любой ценой.

Да, эта суровая планета на голубом голографическом экране казалась такой объемной и настоящей, что я не выдержала и провела пальцем по системе шлюзов, прекрасно осознавая — если мы не сможем проникнуть в нее, то уже не спасем мою девочку.

«Нашу девочку» — исправила себя.

На мониторе, помимо самой планеты, мелькали и трехмерные изображения разно габаритных межзвездников: от катеров, по типу нашего, до внушительных крейсеров. Но никто из них не мог пришвартоваться к поверхности небесного объекта.

Допуск для всех был наглухо закрыт.

Вальяжно развалившись в своем кресле и вытянув ноги, Шу, уперев локоть в широкий подлокотник, опустил на сжатый кулак подбородок и внимательно вглядывался в одну точку перед собой на экране, словно гипнотизируя ее. Там были вышки связи Бриокса.

Пространство основного отсека корабля наполняли посторонние голоса. Мой гурсан, взломав диспетчерские каналы, нагло подслушивал переговоры и ждал.

Терпеливо выжидал нужное судно.

Какое и спросить боялась. Уж слишком сосредоточенным выглядел мой мужчина.

— Луиза, не мельтеши, — пробурчал, когда я, в очередной раз соскочив с кресла, непонятно зачем устремилась в каюту.

Я действительно сильно нервничала. Места себе не находила. Все порывалась куда-то бежать, что-то делать. Дважды переоделась. То надевала сапоги, то, вспотев, снимала их. Выпила несчетное количество стаканчиков с травяным чаем.

Но меня не отпускало. Разве что по потолку пока не прошлась.

— Малыш, сядь на место и не отвлекай. Перекуси, что ли...

Ага, как будто мне хоть кусок бы сейчас в горло полез.

— Ничего не получается, да? — меня мелко трясло. — Мы не сможем туда попасть. Оюта погибнет. Она...

— Довольно, — твердо произнес он и, оторвавшись от изображения вышек, обернулся на меня. — Не возьмешь себя в руки, оставлю на корабле. Будешь сопротивляться — в санзоне закрою.

— Ты не посмеешь! — выдохнула, ухватившись за медкапсулу.

— Луиза, ты прекрасно знаешь, что нет ничего, чтобы я не посмел. Если сочту, что ты на грани срыва — запру. Потом поругаемся, покричим друг на друга и помиримся на фоне возвращения детей.

Сглотнув, я тяжело вздохнула и уставилась перед собой. Моргнула и сфокусировала взгляд на шприц-пистолете.

Ну конечно! Кажется, я нашла выход.

Покопавшись во внутреннем ящичке, отыскала нужную пластиковую коробочку и вскрыла её. Достала ярко-красную капсулу и нарвалась на непонимающий взгляд своего гурсана. Ничего ему не говоря, показала название препарата. Он медленно одобрительно кивнул и подозвал меня к себе.

Взяв шприц и капсулу, поспешила к невозмутимому мужу. Забрав у меня успокоительные, он, легонько коснувшись губами моего плеча, быстро сделал укол и потянул на себя, привычно усаживая на колени.

— Не отвлекай, пожалуйста, детка. Мне важно слышать всё, о чем они говорят.