Книга Маяк на улице Рамбла, страница 148 – Льюк Оливерас

Трижды ударив железным дверным молоточком, кубинец стал терпеливо ждать, уверенный, что ему окажут не самый радушный прием. Его визита никто не ждал, и, что еще хуже, он был вестником предположительно дурных новостей. Однако лишь правда могла указать верный путь.

В тот момент, когда он, прежде чем сдаться, собирался постучать в четвертый раз, дверь открылась. Дон Рамон, которого кубинец знал по многочисленным визитам в киоск, оторопел, увидев на пороге не сына, а его товарища. Мужчина тут же встревожился.

— Эсекьель? Что ты здесь делаешь? Где Льюис? С моим сыном что-то стряслось?

Официант, сохраняя хладнокровие, требуемое для взятой на себя роли, изо всех сил старался успокоить человека, которого уважал за все то, что тот делал для других.

— Не беспокойтесь, дон Рамон, с Льюисом все в порядке.

— Что же тогда происходит? Ничего не понимаю!

— Послушайте, я всего лишь принес два письма. Одно для вас, от вашего сына, а другое – от Лауры сеньору Понсу. Пожалуйста, прочтите их, прежде чем делать поспешные выводы, и вы все поймете. Ваши дети в безопасности, но им нужна ваша помощь, чтобы разобраться со всей этой неразберихой.

Ростовщик не знал, что сказать, и на несколько мгновений замер. Постепенно выражение его лица смягчилось.

— С ним точно все в порядке?

— Даю вам слово, дон Рамон. Не переживайте. Атилио помог им найти безопасное место.

— Атилио? Но зачем они устроили всю эту кутерьму?!

Кубинец пристально посмотрел ему в глаза, давая понять, что причина веская.

— Из-за любви, дон Рамон. Они любят друг друга с детства и просто хотят быть вместе. Пожалуйста, прочтите письмо, а второе отдайте сеньору Понсу. Льюису нужна ваша помощь.

Ростовщик, поняв смысл послания, поблагодарил официанта за помощь и, попрощавшись, скрылся за дверью.

Сильно нервничая, он прошел в комнату сына, сел на покрывало и начал читать письмо. В нескольких словах Льюис рассказывал о том, что их побег – способ привлечь внимание родителей и что им необходимо встретиться, поскольку у него есть доказательства, способные освободить Лауру от помолвки с Андреу Масом. Однако этой информацией он мог поделиться только при личной встрече. По этой причине он просил отца убедить своего друга Исаака прийти на встречу в киоск на следующий день в пять часов вечера.

Оправившись от прочитанного, Рамон подошел к супруге, которая тихо сидела в кресле-качалке в столовой, едва осознавая происходящее. Поцеловав ее в лоб и нежно погладив по щеке, он прошептал пару фраз, прежде чем подняться в квартиру Понсов.

— Я скоро вернусь, любовь моя. Мне нужно сделать кое-что для Льюисета. Я ненадолго.

Женщина улыбнулась в знак согласия. С тревогой в сердце глава семейства Рос отправился лично вручить записку Лауры своему другу Исааку. Рамон знал, что его сын верно просчитал все ходы, понимая, что образумить Исаака сможет лишь поддержка единственного настоящего друга в этом большом городе. Вместе они смогли бы справиться с ситуацией, которая вышла из-под контроля.

Как и следовало ожидать, Исаак отреагировал иначе, чем дон Рамон, – письмо дочери задело его за живое. Когда трое родителей собрались в теплой домашней библиотеке, Хулия и Исаак сначала объявили шантаж со стороны детей неприемлемым. Однако вскоре они поняли, что жесткие меры ничего не решат. Они уже вынудили дочь покинуть город одиннадцать лет назад, но теперь перед ними была взрослая женщина, бросившая вызов власти, которую не считала ни законной, ни справедливой.