Книга Поместье Блэкторн, страница 97 – Джей Ти Джессинжер

Понятия не имею, с чего он решил, что меня это заинтересует.

Я просматриваю остальную статью и все больше и больше недоумеваю, читая о том, что тот же институт изучал также когнитивные способности воронов, секвенированную ДНК динозавров, вымерших более семидесяти миллионов лет назад, и мозговые нейроны одной из разновидностей древесных лягушек, которые умеют регулировать собственную теплоотдачу.

Насколько я могу судить, все эти темы никак не связаны друг с другом или со мной. Но потом я вижу название корпорации, финансировавшей эти исследования.

«Крофт Фармасьютикалс».

Я подумываю позвонить Эзре, хотя сама заявила, что больше не хочу с ним разговаривать. Я просто не понимаю, почему он посоветовал эту статью. Он не должен знать, что я как-то связана с Крофтами, и нигде в статье не упоминается Солстис.

Я решаю, что все-таки следует копнуть глубже, и набираю ему. Он берет после первого гудка, но его голос звучит неприветливо:

— Здравствуй. Какой сюрприз.

— Понимаю. Надеюсь, тебе удобно? Могу позвонить позже, если нужно.

— Нет, все в порядке. Что такое?

— Я тут прослушала твое сообщение по поводу статьи.

— О. – Он замолкает, а потом спрашивает: – И?

— Ну, мне интересно, почему ты мне ее послал.

— Из-за «Крофт Фармасьютикалс».

Я хмурю брови:

— А что с ними?

— Они предложили несусветные деньги за полный доступ к нашей коллекции чешуекрылых, чтобы изучить способы изменения цвета крыльев у бабочек. Помнишь?

— Это были они?

— Да.

Я в таком ступоре от удивления, что могу только молча пялиться в стену с открытым ртом. Я помню этот запрос и как долго мы его обсуждали на общем собрании, прежде чем отклонить, но я даже не подозревала, что он исходил от компании Ронана.

Хомячок в моем мозгу запрыгивает в маленькое пластиковое колесико и начинает бежать.

«Знаешь, я искал тебя. Много лет тебя разыскивали лучшие частные детективы. Но ты как будто испарилась. За пределами Солстиса Мэйвен Блэкторн не существует».

Когда он это говорил, я догадывалась, что все это – выдумка, топорно, но хитро сконструированная для того, чтобы мне польстить и ослабить мою оборону. Но неужели Ронан на самом деле знал, что я работаю в музее? И рассчитывал на то, что я протащу его запрос?

И если он знал, что я там работаю… Что еще он знал обо мне?

Вот откуда его непоколебимая уверенность в том, что он отец Беа? Он следил за мной? Но если так, то почему не выходил на связь? Зачем выдумывать историю про нанятых частных детективов, которые ничего не нашли?

Зачем нагромождать так много лжи?

В ответ на мое пораженное молчание Эзра прибавляет:

— Ты как-то говорила, что училась в школе с сыном владельца. Теперь он исполнительный директор.

Я беру себя в руки и сосредотачиваюсь на диалоге.

— Да, я знаю. Но не припомню, чтобы упоминала о нем при тебе.

— Тебе приснился плохой сон, когда ты оставалась у меня, а Беа была на ночевке у подруги. Ты проснулась, истерично выкрикивая его имя. А еще что-то про исправление ошибок, но крики были очень несвязными. Ты впала в истерику. Мне пятнадцать минут пришлось тебя успокаивать. Помнишь?

Исправление ошибок.

Мои руки покрываются гусиной кожей. По спине бежит холодок.

Когда я очень долго ничего не отвечаю, потерявшись в собственных мыслях, Эзра кашляет и предпринимает неловкую попытку подхватить нить разговора.