Книга Поместье Блэкторн, страница 90 – Джей Ти Джессинжер

Я выбралась, но я не могу оставить там Беа. Я должна ее найти.

Когда я собираюсь открыть дверь и нырнуть обратно внутрь, меня останавливает знакомый голос:

— Мэйвен?

Я замираю, и у меня перехватывает дух. Я медленно разворачиваюсь и вижу, что Ронан стоит всего в паре футов от меня и его пристальный взгляд сосредоточен на моем лице. Его грудастой компаньонки нигде не видно.

— Что происходит? Я слышал, ты кричала?

— Я… Я не могу найти Беа, – говорю я, стараясь сохранять твердый голос. – Она осталась где-то в комнате ужасов.

Его выражение становится жестким, челюсти сжимаются. Без тени колебаний он шагает к двери:

— Я найду ее. Оставайся здесь.

— Нет, подожди… Ты не понимаешь. Там зеркальный лабиринт. Ты вряд ли что-то увидишь. Там почти полная темнота.

Он бормочет:

— Ты удивишься, что я могу увидеть в темноте. – Он распахивает дверь и исчезает внутри.

Заламывая руки, я хожу взад-вперед у двери, раздумывая, стоит ли мне пойти за ним, когда внезапно дверь открывается и из нее выходит Ронан с Беа на руках.

Уже без своей остроконечной шляпы и мешка конфет, она льнет к нему – бледная и напуганная, но в остальном невредимая.

Меня переполняет облегчение.

— О, слава богу!

— Мама! – кричит она, вырывается из рук Ронана и бросается ко мне в объятия.

Я крепко прижимаю ее к себе, зарывшись носом ей в волосы.

— Ты так меня напугала, милая!

Жалобным голосом она говорит:

— Извини. Я не хотела пропадать.

— Я знаю, что не хотела. Я просто рада, что ты в порядке.

— Я чуть не… Я врезалась в зеркало и упала, а оно оторвалось от стены и чуть меня не придавило! Но он успел его поймать.

От ее рассказа мое сердце сводит от ужаса и страха. Если бы там не было Ронана, моя дочь могла бы войти в статистику по несчастным случаям с Блэкторнами.

Он стоит рядом и наблюдает: глаза горят, дыхание неровное. Когда наши взгляды встречаются, сырая первобытная энергия между нами пробирает меня до мозга костей.

— Спасибо, – шепчу я.

Он кивает, и его взгляд смягчается, остановившись на Беа.

— Она храбрая, – тихо говорит он. – Вся в мать.

Я не знаю, что на это ответить, так что просто крепче прижимаю ее к себе и радуюсь, что она цела.

Не говоря больше ни слова, Ронан разворачивается и уходит в ночь.

С колотящимся сердцем я опускаю Беа и беру ее за руку. Веду ее на школьную стоянку, огибая здание, не выпуская ее руки и пытаясь вернуть самообладание, но моя голова кипит. Перед глазами продолжает проигрываться одна и та же сцена: Ронан появляется с Беа на руках; его глаза так яростны; он так быстро ее нашел.

Он прошел по этому лабиринту, как будто это не более чем иллюзия, которую он видит насквозь.

После нескольких минут молчания Беа говорит:

— Мам?

Она заглядывает мне в лицо:

— А с чего это Чудо-женщина тебя боится?

— Ты, наверное, заметила, милая, но наша семья немного отличается от остальных.

— Заметила. Но отличается не в плохом смысле, правда?

Я слышу в ее голосе нотки беспокойства.

Как и большинство людей, у нее есть естественная склонность вписываться. Всегда проще быть частью племени, внушать расположение и симпатию. Быть ценным членом группы – желание, встроенное в нашу ДНК.

Как знают все изгои, быть другим иногда опасно.

Это может даже убить.

Я смотрю на нее:

— А тетя Давина и тетя Эзме кажутся тебе плохими?