Книга Поместье Блэкторн, страница 62 – Джей Ти Джессинжер

Впившись пальцами мне в зад, он ласкает мой набухший клитор, пока я стону и изнываю под ним, покачивая бедрами навстречу его языку. Он вставляет в меня палец, и я запускаю руки в густую мягкость его волос. Он добавляет еще один, и я беспомощно вскрикиваю от удовольствия.

— Я никогда сюда не добирался, – рычит он, вставляя и вынимая свои длинные пальцы. – Ртом до твоей сладкой киски. Я мечтал об этом годами.

У меня перехватывает дух. Невыносимые эмоции переполняют и разрывают мне грудь. Я шире раздвигаю ноги и быстрее двигаю бедрами под его языком, борясь с волной ощущений, накатывающей на меня изнутри.

Он присасывается к моему клитору и поднимает руку, чтобы ущипнуть сосок. Я дергаюсь и дрожу, зовя его по имени. Он одобрительно мычит, оттягивает мой сосок и водит ловким языком по кругу снова и снова.

Я кончаю ему в рот, с криками царапая его голову.

А на улице в небе грохочет раскат грома, и стекла дребезжат в оконных рамах. Вспышка молнии на мгновение освещает комнату. А потом начинает падать дождь, громкой дробью отдаваясь во всей комнате, будто на нас обрушился град пуль.

Пока я бьюсь в конвульсиях и извиваюсь на матрасе, он продолжает свою сладкую пытку губами и языком, пока я не превращаюсь в содрогающееся месиво из сведенных конечностей с затрудненным дыханием. А еще я отчаянно пытаюсь сморгнуть слезы, собравшиеся в уголках моих глаз.

Все не должно быть так.

Я не должна ничего чувствовать. Предполагалось, что я просто избавлюсь от замучившего меня зуда, и все.

Но, по всей видимости, у моего семнадцатилетнего сердца очень длинная и хорошая память, потому что я чувствую себя так, как не чувствовала долгие годы.

Уязвимой.

Растерянной.

Испуганной.

Ронан садится и снимает с меня сапоги. Отбросив их в сторону, он до конца стягивает джинсы. Они тоже отправляются на пол, и он освобождает меня от остальной одежды, пока я не остаюсь голой.

Устроившись у меня между бедрами, он страстно меня целует. У него гладкая, пылающая кожа. Его тяжелое тело восхитительно прижимается к моему. Его жесткие, хрусткие волосы на груди щекочут мне соски. Я закидываю руки ему на плечи и вздыхаю.

— Если тебе нужно сообщить, что ты безумно в меня влюблена, то ничего страшного, – говорит он мне прямо в ухо.

— Тебе повезет, если выберешься из этой комнаты живым.

Тихо хохотнув мне в шею, он тянется к своему паху, берет в руки стояк и запускает мне между бедрами.

— Готова?

— Господи боже. Когда мы закончим, мне будет сто лет. Давай уже!

Одним мощным движением он входит в меня.

Выгнув спину и ахнув от удовольствия, я впиваюсь ногтями ему в спину. В его смехе звучит эйфория.

Он трахает меня короткими, сильными толчками, пока я не начинаю стонать и нечленораздельно умолять его не останавливаться. Естественно, он замирает, потому что делать диаметрально противоположное тому, о чем я прошу, – это практически вся его сущность. Он перекатывается на спину, хватает меня за бедра и смотрит на меня снизу вверх сияющими глазами, а его грудь быстро вздымается и опускается.

— Распусти свою чертову косу.

Его голос стал тягучим. Его ноздри раздуваются. Он облизывает губы как зверь, готовый проглотить свой ужин.

Тяжело дыша, я улыбаюсь при виде его беспомощности:

— Только потому, что ты вежливо попросил.