Книга Поместье Блэкторн, страница 122 – Джей Ти Джессинжер

В итоге я сдаюсь и встаю с постели. Накинув халат, завязываю пояс на талии и спускаюсь вниз на кухню, чтобы пропустить стаканчик чего-нибудь покрепче для сна. Виски должен помочь. Я тянусь за стаканом в шкафу над раковиной и тут краем глаза замечаю какое-то движение во дворе.

Это всего лишь тень, но она движется, словно жидкий дым, проскальзывает в оранжерею через просвет между дверью и порогом, а потом вновь материализуется за стеклом в виде смазанного аморфного пятна.

Зрение явно меня обманывает, потому что тень как будто освещают изнутри сияющие красные угольки, которые парят и порхают в воздухе, а потом потухают, коснувшись земли.

Я на секунду застываю, щурясь в ночь за окном с колотящимся сердцем, пока наконец не решаю, что в моей жизни уже достаточно загадок. Я сыта по горло.

В бешенстве опустив стекло, грохнувшее о столешницу, я выхожу на улицу.

Надеясь найти какого-нибудь чокнутого грабителя, который будет размахивать ножом у меня перед носом, чтобы я смогла совершить столь необходимое для снятия стресса убийство, я шагаю через двор и влетаю в оранжерею, широко распахнув дверь.

Остановившись в нескольких футах от входа, я кричу в темноту:

— Если здесь кто-то не из членов моей семьи, то тебе сейчас надерут задницу!

Из тени доносится хохоток.

— Столько ярости в столь крошечном сосуде! Удивительно, как ты до сих пор самопроизвольно не взорвалась.

У него томный и довольный голос. В дальнем конце темной оранжереи Ронан выплывает из-за длинного, заставленного растениями стола. Даже в тени его улыбку отчетливо видно.

И, боже, что со мной делается от одного его вида! Я бы левую руку отдала, чтобы стать к нему равнодушной, но каждый раз, когда я вижу его лицо, у меня сердце выскакивает из груди.

Упрямые ничему не учатся.

Я громко спрашиваю:

— Что ты здесь делаешь?

— Может, я пришел тебя отшлепать, как ты и просила.

От этих слов и хриплого тона, с которым он их произносит, у меня возбужденно твердеют соски, но я точно не собираюсь ему об этом сообщать.

— Попробуй, и лишишься руки. Почему ты затаился в темноте? Хотя не отвечай, я и так знаю, что ты представляешь угрозу.

— Ты и половины не знаешь.

Дверь за моей спиной покачивается на визжащих петлях, а потом захлопывается. Нахмурившись, я оглядываюсь через плечо. Когда я снова оборачиваюсь, Ронан стоит прямо передо мной и смотрит на меня сверху вниз из-под полуприкрытых век.

Я бы спросила, как ему удалось так быстро переместиться, но меня с головой захлестывает упоительное ощущение его близости.

На нем чудесное шерстяное пальто с поднятым воротником, делающее его точь-в-точь похожим на хозяина старинного особняка, вышедшего на обычную ночную прогулку по заселенным оборотнями болотам. Я улавливаю запах его кожи – мужественную смесь угля и мускуса – и сдерживаю невольную дрожь.

Слабым голосом я говорю:

— Тут полно места, Ронан. Тебе необязательно так агрессивно вторгаться в мое личное пространство.

— Значит, это был твой фальшивый жених, – отвечает он, не сдвинувшись с места. – Думаю, эта его профессорская рассеянность может работать с женщинами попроще, но он слишком хрупок для Блэкторнов.

— Он не хрупкий.

Ронан фыркает:

— Я тебя умоляю. Он фарфоровая чашечка. Этот крик был просто жалок. Уверен, он обделался.