Книга Развод в 46. Любовь тут больше не живет, страница 66 – Александра Багирова

руками, даже если нанять кого-то, как потом с этим жить?

Для Славы ответ был сразу очевиден — он этого не сделает.

Но Кисуля не видела в этом ничего предосудительного. И это опустило ее в его глазах. Да

так, что вряд ли она когда-то сможет подняться на прежний пьедестал.

Одно дело, избавиться от обузы-зародыша. Когда его даже медицина еще человеком не называет,

а лишь эмбрионом. И другое — поднять руку на родного отца. Да даже просто на человека. Нет,

Слава этого никогда не сделает.

Но и Кисуле сказать открыто он не решился. Промямлил что-то и поспешил попрощаться.

Поехал домой. На пороге его встречает младший сын.

— Пап, я не понимаю, — смотрит на него встревожено, — Ей что все равно?

— Ты о чем? — Слава не сразу соображает, мысли витают вокруг их разговора с Кисулей.

В голову лезут выводы, которые ему очень не нравятся. Если она такое предлагает? На что еще

она способна?

— Маме совсем на нас все равно? Почему она ни разу не позвонила? Не поинтересовалась как у

меня с учебой? Аня одна не может быть, к нам переехала. А мама просто задрала хвост, не

отвечает на сообщения. Для нее так просто нас вычеркнуть из жизни? Мы не ее дети? — в голосе

сына звенит обида.

Дочь действительно на время перебралась в родительский дом. У нее появились страхи, и она

не хочет оставаться одна в своей квартире.

Пока Слава собирается с мыслями для ответа, из кухни показывается Аня.

— Что тут понимать, Костик. У мамы ребенок от другого, будет новая семья. А мы побоку.

Привыкай к новым реалиям. Я тебе это уже сто раз говорила. Папа ничего нового не скажет. Ты

посмотри на отца, — Аня подходит к Славе, хмурится, — Он же еле на ногах держится! Столько

всего навалилось. А ты еще масла в огонь подливаешь. Пап, я ужин приготовила, — берет его

под руку. — Не надо так убиваться. Мне больно на тебя смотреть.

— Я так люблю вашу маму. Не понимаю, почему так… Я бы даже сейчас ее простил и назад

принял, — вздыхает и послушно идет с дочерью.

— А мы уже не примем. Все. Она сделала свой выбор! — кричит Костя и убегает к себе.

— Ему очень сложно дается осознание, что наша мама предательница. Нам всем. Но мы держимся,

а у Кости порой крышу сносит.

— Надо его как-то отвлечь. Нельзя чтобы закрылся в себе в этой боли, — Слава говорит на

автомате, а думает о Кисуле, и впервые без радости.

Ее слова отравляют кислотой, звучат в голове и не уходят из головы.

Ужинает с дочерью. Они обговаривают ее беременность, самочувствие. Она рассказывает про

успехи на работе. Все мирно тихо и грустно, потому что над их семьей висит угроза. Если отец

взбрыкнет, они могут все потерять.

А ведь анализы будут готовы скоро. И вот тогда грянет такое.

Слава благодарит дочь за ужин. Идет к себе. Целую ночь его терзают невеселые мысли. Мерзкое

чувство в груди не проходит. Давит на него, печет, вызывает волну паники. Наутро выпивает

несколько успокоительных и едет в офис.

Уже прятаться от отца нет смысла. Даже наоборот, лучше с ним поговорить. Если анализы все

покажут, попробует частично признаться, как-то договориться. Но точно не действовать так,

как Кисуля советует.

Но происходит странное, до вечера отец не дает о себе знать. Вообще. Ни звонков. Ни угроз.

Ничего.

Влад в офисе не появлялся. Это тоже настораживает.

Что вообще происходит?