Книга Всего одна ночь, страница 28 – Лия Султан

— Видишь? Это не больно. Смотри на меня и делай так же, да? — говорит Амир.

Он вытягивает руку, сжимает её в кулак и ждёт. Тимур улыбается, тоже протягивает маленький кулачок и со всей силы ударяет.

— Уберите сверху немного. А то я как Кобзон, — говорит Амир мастеру, которая начинает смеяться.

— Кобзон! Скажете тоже. У вас очень хорошие волосы, — она запускает в них свои пальцы, а я черт возьми злюсь, потому что она с ним открыто флиртует. И я вспоминаю, как сама пять лет назад зарывалась в его волосы пальцами, когда….

Лена, соберись!

Я стою за креслом, ладонями обнимаю плечи Тима, а взгляд сам собой тянется к зеркалу. В отражении мой мальчик и Амир. Два лица, похожие больше, чем я ожидала. Одно серьёзное, сосредоточенное, другое — маленькое, трепещущее, но уже подстраивающееся под него.

Мастер аккуратно подстригает кончики волос у вождика, и он то морщится, то дергается, то вроде как хнычет, но вовремя косится в сторону, проверяя, что делает Амир. Тот сидит спокойно, подавая ему хороший пример. Ладно, признаю.

— Вот видишь, — повторяет он мягко. — Я здесь. Всё в порядке.

Тимур кивает и снова стучит кулачком о кулак Амира. Маленькая игра, а сила в ней такая, что вождик спокойно продолжает сидеть.

И вдруг я ловлю себя на том, что смотрю не на сына, а на мужчину рядом с ним. На то, как уверенно он держит себя, как легко берёт на себя роль наставника. Горло сжимает. Я отвожу взгляд, ставлю другой мультфильм на телефоне, лишь бы отвлечься. Но от ощущений не избавиться. Они слишком живые, теплые и потому опаснее.

Через несколько минут Мадина выключает фен, отряхивает плечи Тима от лёгких волосков и снимает накидку. Он тут же спрыгивает с кресла и первым делом бежит к зеркалу, щурится, рассматривает себя. Сохранились его кудряшки, но теперь они не закрывают ему лоб, а смотрятся стильно.

Амир тоже встает, поправляет пуловер, проводит ладонью по волосам, которые стали короче во многом из-за моей дурацкой шутки про Кобзона. Его движения спокойные, но в них есть какая-то особенная легкость.

— Ну как, одинаково теперь? — спрашивает он и наклоняется к Тимуру.

Тим смеется и тянет руку к его волосам, проверяя стрижку. — Да!

Амир усмехается, и в его глазах мелькает любовь, которую никак не подделать.

Сотрудницы салона, те самые, что всё время украдкой смотрели, теперь не скрывают улыбок. Они переглядываются, и в их взглядах читается одно и то же: мужчина с сыном. Настоящий, красивый, сильный. А я стою рядом и сердце бьётся так громко, что кажется — сейчас услышат все. Лена, подбери свои слюни, наконец! Он просто отец твоего сына и все!

У стойки ресепшена Амир расплачивается за две стрижки, а вождик с моего разрешения получает еще и леденец. Сын сияет, он доволен, чувствует себя взрослым. Амир берет Тимку за руку и открывает мне дверь, пропуская вперед и говоря вслух:

— Запомни, Тим, дамы выходят первыми.

И со стороны — это выглядит так, как должно было бы выглядеть всегда. Я медленно выдыхаю и стараюсь не выдать дрожи в коленях.

— Куда теперь? — задорно интересуется вождик.

— Теперь домой, мы едем к Катюше на день рождения в игровой центр, — напоминаю сыну о событии, которое он ждал несколько дней.

— Да! — радостно восклицает сынок. — А друг пойдет с нами?

— Это же детский день рождения, малыш. Амир не знает Катюшу.