Книга Ветер в кронах, страница 123 – Елена Лабрус

Катя погладила тёмную голову сына, доверчиво, беззаботно раскинувшегося на кресле. Будь у неё сломаны хоть обе ноги, она готова была ползать на руках, только бы его сохранить. Теперь Кате страшно было даже подумать, что когда-то она так равнодушно подумывала об аборте.

Жёсткое плечо Андрея с положенной на него дорожной подушкой давало надежду немного поспать. Но, проворочавшись безрезультатно минут двадцать, она достала планшет, и уже голова Андрея покоилась на подушке, пока Катя пыталась работать.

«Ты знаешь, если бы у меня была возможность сказать, я бы сказала тебе: твоя смерть дала мне так много, что мне всей жизни не хватит тебя за это отблагодарить.

Наверное, ты этого никогда не узнаешь, но мне хочется верить, что ты всегда где-то рядом. Стоишь за моим плечом и читаешь сейчас эти строки. Именно поэтому я и пишу их тебе. Пишу каждый день, чтобы ты знал, что каждый день я думаю о тебе.

Пишу, потому что только благодаря тебе я вдруг открыла в себе то, над чем мучилась всю жизнь. Нашла то, чем я действительно хочу заниматься.

Спорный вопрос, есть ли у меня талант. Может и есть. Только я знаю, как много мне ещё придётся работать, чтобы отточить своё тупое перо, научиться не просто пачкать бумагу, а вкладывать в строки своих книг глубину, которая, несмотря на всю свою грубость, была у отца.

Ты дал мне смысл жизни. Ты дал мне веру в себя. Ты дал мне ощущение полноценности, которого мне всегда так не хватало. И я даже ощутила то, про что ты однажды рассказывал. Вкус победы. Вкус, который, однажды почувствовав, уже невозможно забыть. Вкус, который мне тоже неожиданно понравился.

Я не знаю, ждёт ли меня настоящий успех. Пока я просто пожинаю плоды труда отца. Плоды всей его сложной многогранной жизни, которая оказалась мне так важна. И я горжусь тем, что писала эту книгу, думая лишь о том, что так хотел мой отец. Но эту искренность неожиданно оценили. Дорого оценили. Не только словами, но и в деньгах.

Мне не стыдно признаться тебе в этом. Гонорары дают мне свободу, уверенность в себе и независимость. Возможность заниматься тем, что я действительно хочу. Возможность проводить с сыном всё своё время. Возможность работать, пока он спит у меня на груди.

Твой сын. Бог с ней, с самореализацией. У меня есть твой сын. Останься ты в живых, ты не смог бы сделать большего. Останься ты в живых, мне странно это говорить, но, возможно, я сделала бы аборт.

Если бы ты только знал, какой он замечательный ребёнок. Да, я его мать, для меня он всегда будет самым лучшим. Но, знаешь (только не смейся), иногда мне кажется, что он не твой. Ты — нервный, дёрганный, вспыльчивый. А он даже не капризный. Он расстраивается, когда ему не разрешают делать то, что он хочет, но никогда не требует. Я никогда бы не смогла воспитать это в нём. Но он таким родился.

У него твои глаза. И с каждым днём они становятся всё темнее. К золотистым лучикам у зрачка добавляется твоя глубокая изумрудность мха. Мне жаль, что я смотрела в твои глаза так редко. Но, глядя в мягкую осеннюю зелень глаз сына, всё время вспоминаю, как назвала твои глаза карими и как ты возмутился. Однозначно, зелёные встречаются реже. А такие, как у тебя, теперь единственные на свете. Я девять месяцев ждала, чтобы в них заглянуть.