Книга Держи меня, Земля!, страница 48 – Елена Лабрус

Лера разложила по тарелкам яичницу, нарезала хлеб, достала масло, сыр, оставшийся с вечера салат.

В свитере, в брюках, в носках, в общем, при полном параде, Кирилл Александрович Неверов опёрся головой о косяк двери. «Которой нет, — отметила Лера. — Косяк есть, а двери нет, что очень неудобно. Иначе я бы не провоняла всю квартиру едой. Даже чаю не попьёте?» — подняла она на него глаза.

— Кофе? Чай? — спросила вслух.

— Всё равно, — Кирилл отлепился от стены и улыбнулся. Улыбнулся так, словно опухшая, ненакрашенная, растрёпанная женщина в джинсах и мятой футболке — красивейшее из зрелищ, которое он когда-нибудь видел. Как бамбуковый лес в Японии. Как лавандовые поля в Провансе. Как рассвет над Конго.

Питер не Конго, но небо над ним тоже светлело, неумолимо и туманно.

— Сахар, сливки сам? — поставила Лера на прозрачный стол чашку, и она звякнула даже через подставку. Потому что рука у Леры дрогнула под взглядом Кирилла.

«Ни за что не стала бы ставить на кухне стеклянный стол», — забивала она голову всякой ерундой, лишь бы только не смотреть на Неверова, такого молчаливого сейчас.

— Хорошо, — он сел, выдохнув, словно плетёное сиденье проделало в нём дырку, и он сдулся. И ни к чему на столе не притронулся.

— Как ты себя чувствуешь?

— Хорошо.

— А другие слова знаешь? — посмотрела Лера, как он поддёрнул рукава.

— Очень хорошо, — он всё же взял кофейник. — Тебе налить?

— Хорошо, — улыбнулась она.

— Только держи крепче, а то я не взял с собой запасные штаны, — наполнил он чашку, а потом только посмотрел на неё исподлобья.

«Ну и кто ты после этого?» — говорил её взгляд.

— Закажешь мне такси?

— Конечно, — Кирилл замер на секунду, а потом только посмотрел на часы. — На сколько?

— На сейчас. Поедим и поеду.

— Тогда давай поедим, а потом закажу, — отломил он кусочек хлеба и ткнул в желток.

Лера посмотрела на него и сделала то же самое.

— Сколько ни пытался научиться, у меня никогда не получается так жарить яйца, чтобы белок прожарился, желток растекался, — он отправил в рот кусочек бекона, — а бекон хрустел.

— Это фамильный рецепт, он передаётся из поколения в поколение.

— Так и знал, что-то есть, какой-то секрет, доступный только посвящённым.

Кирилл ещё с аппетитом жевал, похрустывая беконом. А Лера уже чувствовала себя как Му-му-самоубийца. Она словно сама уже повесила себе на шею камень. Впору только пойти и утопиться. Наесться в последний раз досыта — она уже наелась.

В последний раз посмотрела, как мужчина сам помыл посуду. В последний раз почувствовала крупную вязку его свитера, когда столкнулась с Кириллом в прихожей. В последний раз окинула взглядом эти гостеприимные апартаменты.

— Ничего не забыла? — спросил Кирилл, когда сообщение о приезде машины уже пришло. Они стояли в прихожей, он — спиной к двери.

— Вроде нет, — заглянула Лера в сумку, проверить телефон. — Таблетки я тебе отдала. Ничего не перепутаешь?

— Один раз в день, — ответил он. — И вторые только при температуре и на ночь.

— Значит, всё, — она подняла на него взгляд. На хмурую складку между его бровей. На тревожно сдвинутые брови.

— Прости меня, — сказал он, не сводя с неё глаз. — Но другого раза у меня просто может не быть.

И быстрее, чем Лера успела понять, что он хочет сделать, его руки скользнули под куртку, а губы накрыли её приоткрытый для невысказанного вопроса рот.