Книга Держи меня, Земля!, страница 35 – Елена Лабрус

— Да прекрати ты, — отмахнулся он. — Мы одну картину посмотрели.

— Две, — справедливости ради отметила Лера и показала за спину, — сейчас посмотрим на «Помпеи» и езжай.

— Не выдумывай. Когда ещё тебе удастся выбраться в музей с таким гидом, как я? — он улыбнулся и сел на уютный диванчик, обитый красным бархатом, предложив Лере присоединиться.

— А про Брюллова ты что-нибудь знаешь? — не стала она спорить.

— Конечно, — он посмотрел на неё сверху вниз, а потом показал рукой в левый угол картины. — Что вот здесь он изобразил себя, ты, наверно, в курсе?

— Первый раз слышу, — честно призналась она. — А что ещё?

— Он написал эту картину после посещения Италии, где лично бродил по руинам Помпеи, — Кирилл почесал затылок. — Что же ещё? Графиня Самойлова, с которой у него в юности были романтические отношения, изображена здесь трижды: с двумя детьми, разбившаяся насмерть на дороге и с кувшином на голове.

Кирилл показывал рукой.

— Откуда ты всё это знаешь?

— Я очень любознательный, — он хитро улыбнулся.

— Сознавайся.

— Честное слово, не в чем, — пожал он плечами. — Наверно, память хорошая. Вот про Брюллова, например, нам рассказала гид в Помпеях. Я и запомнил.

— Понравилась?

— Кто? Гид? — засмеялся он. — Нет, на мой вкус — худовата. Но книжка у неё была классная. Там на каждую фотографию руин накладывался сверху полупрозрачный пластик, где был прорисован оригинал, как это могло бы выглядеть до извержения Везувия. Жаль, не продавалось таких, я бы купил.

— И правда, жаль, — кивнула Лера. — Я бы тоже купила. И в Помпеи бы съездила. И на Везувий посмотрела.

— Вот на Везувий не советую. У нас на Камчатке вулканы и выше, и красивее, и активнее. Одна Ключевская сопка чего стоит. Не была?

— Нигде пока не была, — вздохнула Лера. — Но на следующей неделе уже поставили в план.

— Завидую, что тебе только предстоит это увидеть. Я бы с удовольствием ещё раз слетал, — Кирилл жестом пригласил её идти дальше.

Они так и переходили из зала в зал. Лера спрашивала, Кирилл рассказывал. Пришлось, правда, прибегнуть к помощи интернета, но его это не смутило. В конце концов, не мог же он знать всё.

В любом случае, с ним было настолько интересно, что когда они вышли на улицу, Лера даже расстроилась, что эта прогулка так быстро закончилась. Пора расставаться.

Погода совсем испортилась. Свинцовые тучи с картины Айвазовского словно переползли на настоящий небосвод. Накрапывал дождик.

— Может, зайдём куда-нибудь, поедим? — спросил Кирилл, поднимая воротник пальто. И снова этот взгляд, внимательный, вопрошающий. Снова этот страх, что она откажется.

«Да что ж такое-то?» — выдохнула она, понимая, что ей и жаль его расстраивать, и расставаться с ним не хочется.

— Я ещё подумывала сходить в храм Спаса на Крови и к Чижику-Пыжику, — Лера не сводила с него глаз. Он облегчённо выдохнул, но выглядел по-настоящему больным. — Кир, спасибо тебе большое, но тебе, правда, лучше бы в гостиницу. Ты такой уставший.

— Забудь, — заявил он уверенно. — Пойдём к храму. Здесь недалеко. И по дороге полно всяких едален. Зайдём в любую, какую выберешь.

Судя по карте, храм Спаса на Крови находился совсем рядом. Но по иронии судьбы повернули они не в ту сторону и вместо храма вышли на набережную Фонтанки к Государственному цирку, закрытому на ремонт.