Книга Держи меня, Земля!, страница 25 – Елена Лабрус

— Не соглашусь ли я провести с ним ночь в люксе, — ответила Лера невозмутимо.

— Дура, — ткнула её Дашка в спину и побежала вверх по лестнице, куда Неверов уже поднялся впереди всей группы.

Прогулка по Эрмитажу обещала быть долгой, но, судя по скорости, с которой неслась их экскурсовод, большую часть времени они планировали именно бегать.

Первая остановка — у золотых часов. К сожалению, подойти к ним оказалось практически невозможно. Лера предпочла разглядывать большое панно из флорентийской мозаики на полу, чем толкаться у стеклянного куба с этим «Павлином».

— Вот за это и не люблю «Эрмитаж», — Неверов, словно прочитав её мысли, тоже заглядывал за ограждение мозаичного круга. — Огромные расстояния и везде толпы народа.

— А у фонтанчика никого нет, — переместилась Лера к закреплённым на красном мраморе белым ракушкам и подставила ладони под воду, которой там не было.

— Сфотографировать вас?

— Не, я не любитель, — Лера сделала вид, что пьёт из ладоней. И засмеялась, когда Неверов, воровато оглядываясь, сделал вид, что плескает в подмышки, подыграв ей.

— Лера, пошли, — крикнула ей недовольно Дашка. Она, наоборот, привыкла быть везде в первых рядах, а потому пробилась к самому стеклу часов и теперь выбиралась из толпы, махая Лере рукой.

— Как она за вами следит, — усмехнулся Неверов.

— Так это она не за мной, — улыбнулась Лера.

— Мн-н-н…. За экскурсоводом? — кивнул он многозначительно.

— Да, да, и за её сверкающими пятками, — ответила она на ходу. — А вы, значит, в Эрмитаже были уже?

— И не раз. Жена его обожает. А мне здесь, к сожалению, не нравится. Я думал, вдруг хоть в этот раз проникнусь. Народу будет поменьше. Но вижу — нет. Всё то же. И скука смертная.

— Не любите искусство?

— Просто не умею его готовить, — улыбнулся Неверов. — И, кстати, про кошек. Вы же в курсе, что эрмитажные коты тоже относятся к его достопримечательностям?

— Нет, — засомневалась Лера, не шутит ли он. — Настоящие коты? Живые?

— Да, лохматые, полосатые, — он провёл рукой по волосам и замедлил шаг, чтобы Лера за ним успевала. — Коты — неотъемлемая часть истории музея. Говорят, официально установлен лимит в пятьдесят наглых усатых рож, но их больше, что-то около семидесяти. Причём у каждого есть собственный паспорт с фотографией, ветеринарная карточка, и они числятся специалистами по очистке музейных подвалов.

Лера оглянулась, ей показалось, что под ногами действительно пробежал кот. Неверов проследил за её взглядом и понизил голос, слегка к ней наклоняясь.

— Им запрещено гадить в музейных залах, — он показал рукой на решётку в широком плинтусе, а потом на следующую. — Видите, все выходы перекрыты. Вроде только раз в году в День эрмитажного кота, весной, их выпускают на публику и открывают для посещения чердаки и подвалы, где они обитают. Кстати, сами сотрудники музея называют их «эрмики». И можно даже записаться в Клуб друзей котов Эрмитажа.

— Серьёзно? — засмеялась Лера. — Такой существует?

— Конечно. Этим котам со всего мира приходят письма, им шлют подарки, а когда специалистов-мышеловов становится слишком много, их отдают в добрые руки. И счастливый владелец эрмика получает не только особенного кота с Петербуржской душой, но и пожизненный сертификат на бесплатное посещение музея.