Книга Держи меня, Земля!, страница 170 – Елена Лабрус

— Я боюсь.

— Чего? Быть обманутой? Поверь, это не так уж и страшно. Обмануть в сотни раз страшнее. А жизнь так коротка. Так непредсказуема. Так хрупка. Теперь я знаю это точно. Там, в тайге, когда лопнул этот карабин на страховочном тросе, со сломанным позвоночником я лежал на снегу и смотрел в небо. Как кто там? В школе проходили? — он повернулся к Лере. — Андрей Болконский на поле Аустерлица? Так вот именно тогда я и подумал, как глупо бояться. И что жизнь ценна, только если прожить её рядом с тем, кого любишь. И лучше ошибиться, споткнуться, упасть, расшибить лоб, набить шишек, чем упустить этот шанс.

Он крепко прижал её к себе, а потом отпустил. Снова потянулся за своей тростью.

— Если ты не решишься, я сам куплю тебе билет и лично провожу до аэропорта.

— Он прилетит на Новый год, — улыбнулась Лера.

— Надеюсь, догадался, что с тобой иначе нельзя? — усмехнулся Артём.

— Могу познакомить. Спросишь.

— О, нет! Вот это точно лишнее, — мотнул он головой, оперся на свою клюку и встал.

— Ты куда?

— Сделаю бутерброд. Что-то я с этими разговорами так жрать захотел.

— Давай я принесу, — подскочила Лера.

— Сидеть! — показал он тростью. Ну вылитый доктор Хаус. — Я сам могу о себе позаботиться. Не надо со мной нянчиться. Ты будешь?

Лера пожала плечами неопределённо.

— А если с горчичкой? — прищурился он хитренько.

— Ты меня искушаешь.

— Балда ты, Лерка. Там, кстати, твоя любимая программа сейчас начнётся.

— Кулинарная PRОпаганда? — оживилась она.

Но посмотреть на рецепты приготовления очередных испанских блюд, что готовил обаятельный русский мужчина, не первый год живущий в Испании, Лере не удалось.

Хрустя салатом, приклеенным на кусочек колбасы тонким слоем горчицы, засыпая хлебными крошками кожаное кресло Артёма, Лера говорила с Кириллом.

С Кириллом, который так давно не слышал её бодрого голоса, что Лера и сама удивилась, как он от неё до сих пор не устал.

— Ты не передумал? — с опаской спросила она.

— Нет, счастье моё. Я боялся, что ты передумаешь.

— Ни за что. Теперь уже точно ни за что. Мама ждёт тебя не дождётся.

— Будет рыбный пирог? — улыбнулся он.

— Какой пирог, Кир. Новый год! Стол будет ломиться от еды. Будет фирменный торт. Будет ёлка. Большая красивая ёлка с шишками, стеклянными шарами, светящейся гирляндой и мишурой.

— Ну, нет, — заканючил он. — Это я не ем. А можно большой торт и одну ма-а-аленькую фирменную ёлочку?

— Можно, — засмеялась Лера. — Тебе всё можно.

— Как же я рад это слышать.

— Как же я по тебе соскучилась.

И первый раз за последний месяц они не ограничились парой дежурных фраз, а снова проговорили больше двух часов подряд и никак не могли наговориться.

Кирилл должен был прилететь тридцать первого декабря в обед. Об этом знал, наверное, даже Шустрик. И Лера эти последние дни перед прилётом не бегала — летала. И ощущение праздника только усиливала эта предновогодняя суета, беготня по магазинам, рождественская музыка, блеск мишуры.

Тридцатого устроили корпоратив в офисе. Но Лера убежала пораньше. Подарила всем символические подарочки, закусила минеральную воду мандаринкой. Полила цветы, не особо надеясь на Дашку, которая что-то опять была не в духе. Пожелала всем хороших выходных и рванула поздравить Витю.

Брат встретил её неожиданно в поварском фартуке поверх идеально отстиранной и отутюженной в химчистке рубашке.