Книга Держи меня, Земля!, страница 131 – Елена Лабрус

— Конечно. Приезжай, посидим, вина попьём, — улыбнулся он.

Артём расплатился. Подал Лере пальто. И всё же обнял её на прощанье, уже на улице, возле машины.

— Прости… но я всё ещё люблю тебя. По привычке, — вручил он ей букет, который Лера чуть не забыла.

— Это пройдёт, — она обняла Артёма, едва сдерживая слёзы. — Обещаю, пройдёт.

Он недоверчиво покачал головой, уже отпуская Леру и убирая прядь её волос, словно тянул время и не хотел расставаться.

— Можешь сказать Дашке, что решил расстаться со мной из-за неё. Она будет счастлива.

— Это лишнее, — усмехнулся он. — Я собираюсь трахать её, а не делать счастливой.

Лера прикрылась букетом, не веря, что она это слышала. Поправила воротник его куртки. Кожаная утеплённая зимняя. Артёму она так шла. И эта щетина. И эти щенячьи с поволокой глаза.

— Береги себя, Нелётчик!

— И ты себя, малыш, — улыбнулся он и махнул ей рукой на прощание, уже садясь в машину.

Лера, зябко ёжась в тонкое пальтишко, побежала обратно на работу и всё думала: где, когда, почему они всё это растеряли? Эти доверие и поддержку. Эту уверенность, что всё обсуждается. Это желание услышать друг друга и понять.

Когда Лера первый раз промолчала и уступила? Когда Артём не стал считаться с её мнением и настоял на своём?

Телефон в кармане заурчал сообщением.

«Не дождался. На заседании. У тебя всё хорошо?»

«Да. Люблю тебя. Звони, как освободишься. В любое время».

Дни становились всё холоднее. Ледяные ветра посрывали с деревьев последнюю осеннюю листву. Первый снег упал на сырую землю, но так и остался лежать у заборов белыми пятнами, напоминая, какая затяжная, какая печальная пора — поздняя осень.

И с Лериным переездом в Москву тоже затягивалось.

Хотя новую вакансию они с Кириллом выбрали. Долго обсуждали, даже спорили. Но в итоге остановились на такой же должности, как у Леры сейчас — менеджер по работе с ключевыми клиентами, только в Москве. Лера хотела снова пойти в медпреды, чтобы иметь представление об особенностях работы в столице. Но Кирилл настоял, что везде всё одинаково — нет смысла опускаться на ступеньку вниз, тем более, ей такой опыт совсем не пригодится. Лера согласилась с его доводами и даже заявление написала. Но время шло, заявление всё рассматривали и не говорили ни «да» ни «нет».

Кирилл снял квартиру и съехал от мамы.

Лера же, наоборот, вернулась от брата обратно в отчий дом.

После всех волнений, связанных с Лериным разводом, мама очень болезненно отнеслась к надвигающемуся отъезду старшей дочери и снова впала в уныние. К тому же Анька окончательно переехала к новому парню. Как мама ни грозилась её выгнать, а теперь скучала и по детскому гомону, и по Анькиной безалаберности, и по бывшему Лериному семейному благополучию.

Она категорически ничего не хотела слышать про Кирилла и строила самые ужасные перспективы предстоящего переезда Леры в Москву, даже не зная, что он женат. Лера выдавала информацию осторожно, дробно, порциями. Она и так с трудом всё это выслушивала, но терпела мамину злую прорицательность и, как могла, скрашивала её одинокие осенние вечера. Потому что всё это были мелочи по сравнению с тем, как остро и невыносимо мама тосковала по отцу.

По утрам Лера снова тратила на дорогу на тридцать минут дольше и в первое время даже встречала Артёма, который тем же маршрутом вёз с утра на работу Дашку. Вечно недовольную Дашку. Лера видела, как, стоя в утреннем «плотнячке», они порой ругались в машине. Дарья размахивала руками, что-то выговаривая, а Артём отворачивался и подмигивал Лере в стекло.