Книга Счастливые бывшим не пишут, страница 89 – Елена Лабрус

— Да, успокойся ты, ничего я ей не сказал. Сказал, что Завьялова вышла замуж.

Я кивнула, давая понять, что он не виноват. Но это же Марк — он так просто не поверил.

— За кого? — рявкнул он.

— Блядь! Да откуда я знаю! Я первый раз его увидел на свадьбе. За какого-то Беккера.

— За стоматолога? — уставился на него Марк.

— Не, стоматолог это младшенький. Про того говорили, что вроде он клиники свои продал и свалил за кордон. Папаша у них то ли прокурор, то ли сенатор, не запомнил. Он на свадьбе тоже был. Представительный дядька, серьёзный. А Зинка вышла замуж за старшего, — с перепугу частил Першин, — ему под сорок, и он какой-то там крупный акционер, удобрениями вроде занимается, ну там мочевина, все дела, — хохотнул Першин, — бабка моя рассаду помнится, таким поливала. Но у него всё по-крупному, заводы, пароходы. Зинка вроде приехала к младшему по работе, рекламку предложить, а там этот старшенький со Стокгольму только прилетел. В общем, как-то так, — оценил он непроницаемое лицо Марка, но как паровоз, который сразу не остановишь, договорил. — В общем, они замутили, мужик улетел обратно в Стокгольм, или в Дубай, а, может, в Красноярск, где там у него заводы, вообще на месте не сидит, а Зинка залетела, ну и не растерялась, сразу тест сделала, чтобы не усомнился. Ну а тот, как честный человек… А может, Зинка просто ему понравилась. Она девка-то интересная. Так что там с чаем? — он снова посмотрел на Марка.

Но Марк смотрел на меня. Качнул головой. Но только я, наверное, поняла, что он хотел сказать: «Какой, сука, чай. У моей жены риск преждевременных родов. Ребёнок беспокоится. Какая, сука, Зинка! Какой на хуй чай!»

— Ты как? — спросил Марк.

— Ничего, — кивнула я.

Но мне совсем не нравилось, как малыш крутится. И как опять напрягся живот.

И Марк понял.

— Скорую?

— Нет, звони маме.

— Ладно. Понял, чая не будет, — натянуто улыбнулся Першин. Ему явно хотелось побыстрее свалить. — Ну, зовите на крестины, если что, — достал он из-за ворота водолазки православный крестик. — Я тут недавно приобщился, жена настояла, мы вроде как сошлись, венчаться собрались. Так что я и крёстным могу.

Я улыбнулась. Наверное, он всё же был неплохим парнем, этот Стас Першин, иначе Марк никогда не стал бы занимать у него деньги. И мне было занятно, что наша Отличница всё же вытянула выигрышный билет и его фамилия Беккер, но не более того, я сидела в луже — отошли воды.

— Марк, — окликнула я мужа. — И скорую.

А потом схватилась за живот: начались настоящие схватки.

— Всё будет хорошо, успокойся, — уговаривала Марка мама в коридоре приёмного отделения роддома, расхаживая от стены к стене.

Но именно потому, что она не сидела на месте, он и понимал: наверняка она не знает.

Её в родовой зал не пустили: не принято. Да она и не настаивала, хотя её здесь знали.

— Елена Сергеевна, мы сделаем всё, что в наших силах, — сказал парень в медицинской маске.

— Я не сомневаюсь, Кирилл, — ответила она, — не я ли тебя учила. Но если бы я…

— Нет, — ответил он спокойно и категорично, — вы здесь не врач. Я её гинеколог, а вы — родственник. Мы сообщим, когда закончатся роды.

Марк и не подозревал, что Анин гинеколог мужик, никто из них не сказал, а ведь его рекомендовала мама. Но, наверное, был даже рад, что остался в неведении.