Книга Счастливые бывшим не пишут, страница 29 – Елена Лабрус

— Разлюбить — это спокойно спать до утра. Не плакать. Не вспоминать лучшие моменты. И больше не думать, где он, с кем. Разлюбить — это стать счастливой, — убрал он за ухо мои волосы и уже пошёл к выходу, но обернулся. Я как раз взяла телефон. И он словно знал, что я так сделаю. Улыбнулся и добавил: — Счастливые бывшим не пишут.

Я так и не отправила Марку сообщение.

Пошла в туалет, чтобы привести себя в порядок. Вернула Манну смокинг.

Он предложил отвезти, но я снова отказалась.

Забрала в гардеробе шубу. Вызвала такси. Вышла на улицу, когда оно подъехало, но до такси не дошла — у входа меня ждал Михаил Беккер.

— Что ты здесь делаешь? — независимо вскинула я подбородок, но внутри всё мучительно сжалось от страха.

Восемь лет прошло, а я всё ещё его боялась. Восемь лет, а словно всё случилось вчера.

— Надо поговорить, — шагнул он ко мне.

— Мне не надо. Мне не о чем с тобой говорить, — отшатнулась я.

— Я не задержу тебя долго, — смотрел он не мигая. Меня пугал его взгляд — как у кобры, готовой к броску. Даже горло перехватило, но голос прозвучал ровно, хоть и немного хрипло:

— И видимо, не отстанешь, пока я не соглашусь.

— Это ничего не будет тебе стоить. Лишь ужин в хорошем ресторане.

— И ты, конечно, уже заказал столик, — усмехнулась я.

— Один ужин, — наклонил он голову, не сводя с меня глаз. — Один разговор. И больше я тебя не побеспокою… если, ты не захочешь.

Мне не понравилась его последняя ремарка, сделанная после паузы, но я по опыту знала: лучше согласиться сейчас, потом будет ещё хуже. Пусть это будет просто ужин в ресторане, чем он начнёт подкарауливать меня у дома или заявится на работу.

— Куда едем? — спросила я.

— В Паркхаус.

— М-м-м… — мне было знакомо это название. Кажется, Завьялова делала этому ресторану рекламу, и раньше он назывался Баскервиль, но я могла ошибаться.

Беккер взял меня за локоть, но я вырвала руку, словно её ошпарили.

— Не прикасайся ко мне!

Восемь лет прошло, а я всё также приходила в ужас от его прикосновений.

Он выразительно поднял руки ладонями вперёд, когда меня окликнули.

— Аня, — догнал нас Манн. Оценил Беккера. Внимательно посмотрел на меня. — Всё в порядке?

— Да, Артур Аркадьевич, всё хорошо, — кивнула я, стараясь придать голосу спокойствия. — Скажите, Паркхаус — хорошее место?

— Неплохое, — всё так же зорко, недобро смотрел он на Михаила. — Только дорогое.

— О, это не проблема, — улыбнулся тот, протянул Манну руку. — Михаил Беккер.

— Очень приятно, — кивнул Манн, но руку не подал и не представился.

Когда-то также поступил мой отец, когда Беккер пришёл к нам в гости — даже руки из карманов не вытащил. Я потом, глупая, извинялась за него. Говорила, понимаешь, он военный, у них не принято и бла-бла-бла. Тогда мне было неловко. Сейчас — нет.

Что двое взрослых опытных мужчин видели в нём? Что понимали каким-то врождённым, животным мужским чутьём? Кого безошибочно узнавали под дорогим костюмом и благородной маской? Врага? Соперника? Хищника?

Видимо, того, кого я вовремя угадать не смогла.

И поплатилась.

— Мы давно знакомы. Всё хорошо, — кивнула я Манну также уверенно, как когда-то соврала отцу.

И села в машину к Беккеру.