Книга Выше только стрижи, страница 37 – Елена Лабрус

— Ты будешь жарить сама? — округлил он глаза.

— Ну, если ты хочешь взять готовку на себя, я возражать не буду, — Анфиса прекрасно понимала, что он имел в виду: заказать или дать указание повару. Но как же приятно было наблюдать за его кадыком, который дёрнулся на шее.

— Нет, нет, твой жених — ты его и трави. Картошку я тебе найду.

— А сейчас? — спросила она.

— А сейчас будем искать твой чемодан. Картину, кстати, нашли. Её просто сняли со стены и оставили в соседней комнате. Может, и твой чемодан там?

— Может, ты всё-таки вызовешь полицию? — Анфиса была уверена, что её чемодана там нет. Иначе его бы уже заметили.

— Обязательно. Ради твоих бесценных трусов непременно вызову.

Она не могла понять: он над ней издевается или просто шутит? Для него безопаснее было второе. И Анфиса, конечно, понимала несерьёзность Андрея. Чемодан, трусы, подсвечник — всё это такая ерунда. Но как же хотелось, чтобы он был прав и чемодан нашёлся. Иначе она даже не знала, что делать.

— Ты уверен, что полиция не нужна? И ничего не пропало вчера у твоих гостей? — всё же решила она немного настоять.

— Сомневаюсь, что они приезжали на юбилей с чемоданами. Но можешь проверить вещи Тима — вдруг что-нибудь пропало. У меня остановились только вы двое. И я уже ни в чём не уверен. Кроме одного: с тобой не соскучишься. Кстати, можешь взять пока в моей гардеробной что захочешь.

— М-м-м… А Тим оценит, если я приеду в больницу в твоей рубашке на голое тело?

— О боги! Можно не напоминать, что ты голая? Я и так об этом не забыл! — взмолился он, демонстративно отворачиваясь и доставая телефон. — Уже звоню в охрану.

Анфиса пошла к лестнице, кутаясь в плед и делая вид, что уходит с достоинством. Получалось плохо — голой она себя вдруг и почувствовала.

— Анфиса, — окликнул Андрей.

Она обернулась.

— Моя комната — последняя по коридору.

Хотелось бросить гордо: «Обойдусь!» Или разумно: «Возьму что-нибудь у Тима». Или практично: «Постираю своё и дождусь, пока высохнет», — но она так ничего и не сказала. Кивнула и удалилась с высоко поднятой головой.

А может, и правда зайти в его гардеробную? Не такая уж и плохая идея — надеть его рубашку.

Последний раз она ходила в мужской рубашке, когда…

Да чтоб его! Этот бывший так и лезет сегодня в голову. Чтоб ему там икалось!

И Анфиса отправилась в комнату Тима.

В комнате Тима царил тот же хаос, что и везде у Тимофея: в голове, в квартире, на работе.

Трудно было с полной уверенностью сказать, перерыла ли его вещи воровка или он сам за два дня превратил этот образец хорошего стиля и отличного ремонта в филиал ада на земле. По крайней мере, его чемодан был на месте, и ворох мятой одежды, словно он затолкал её в чемодан прямиком из стиралки, валялся теперь на кровати.

Анфиса потратила чёртову кучу времени, чтобы навести в комнате порядок. Сложила в отдельный пакет то, что Тиму может пригодиться в больнице: зарядку, ноутбук, смену белья, единственную чистую футболку. Она слишком хорошо о нём подумала: он затолкал в чемодан пук вещей не из стиралки, а из корзины для грязного белья.

Будь Тим даже её мужем, Анфиса ни за что бы это не надела: ни его заляпанную кетчупом футболку, ни одну из несвежих рубашек, ни мятые шорты, ни, упаси боже, носки. Она просто сложила всё это отдельно, как токсичные отходы или биологическое оружие, и потащила в постирочную на первом этаже, замотавшись в мягкий кашемировый плед по принципу тоги.