Книга Выше только стрижи, страница 17 – Елена Лабрус

— Просто держись от неё подальше. — Тим неловко переступил с ноги на ногу и покачнулся.

«Чёрт! Да он в говно», — выругался про себя Олейников, на пять минут старший.

— Ты пьян, Тим!

— Имею право, — хмыкнул тот и ушёл, покачиваясь.

Андрей проводил его взглядом.

И вспомнил, что его ждёт бабушка. Он её проигнорировал, а она такого не прощает.

Теперь у него только два варианта: надеяться на торнадо, которое внезапно накроет особняк, или молиться, что она будет в хорошем настроении.

На торнадо в средней полосе России в это время года, конечно, надежды было больше, но он забыл, что у Маргариты Львовны сегодня имелся громоотвод — неуклюжая девчонка, успевшая со времён их детства вырасти из гадкого утёнка во вполне себе интересную утку.

Поэтому бабка встретила его куда благосклоннее, чем Андрей ожидал.

Она стояла на террасе, постукивая веером по перилам, и взирала на устроенное в её честь празднество с равнодушием тигра в зоопарке, разглядывающего вольер с антилопами. Человека, чьи глаза видели багровые закаты Африки, Непал с высоты заснеженных склонов Эвереста и мангровые леса Абу-Даби из самой их гущи, не впечатлить мишурой и блеском искусственных огней.

Андрей тут же вспомнил, что Алису собирались выдать за Тимофея. Но раз Тим «занят», а бабушка никогда не отказывается от своих планов, у Андрея были все шансы стать следующим.

Именно с этого она и начала.

— Я собиралась женить внука, — сказала она, поворачиваясь к нему. Её веер с щелчком закрылся. Андрей вздрогнул. — И я его женю. Неважно, которого из.

— Ба, — выдохнул Андрей без особой надежды. — Маргарита Львовна…

Скажи он сейчас в лучших традициях старой комедии: «Мы не можем пожениться! Я курю как паровоз!» — она бы ответила: «Это неважно».

«Я три года тайно живу с саксофонисткой!» — «Я прощаю тебя».

«Я не смогу иметь детей!» — «Возьмёте из приюта».

«Ты не понимаешь, ба! — взвизгни он женским голосом, сорви парик и тряхни косой, — и она бы невозмутимо бросила: «У каждого свои недостатки».

Одним словом, его не спасёт ничто.

Не должно было спасти.

Но бабушка вдруг подняла веер и хлопнула его по плечу, словно посвящая в вассалы.

— У меня есть предложение. Выведи её на чистую воду.

Андрей непонимающе моргнул.

— Его невесту. Анфису, — уточнила она. — Соблазни её.

Андрей открыл рот, а она лишь отмахнулась:

— Да к чёрту условности! Ты уже большой мальчик. Трахни её!

То ли время резко замедлило ход, то ли Андрей не заметил, как со всего размаха врезался головой в стену, но эффект от бабушкиных слов был именно таким: словно его стукнули бетонной плитой.

— Она. Невеста. Тима, — произнёс Андрей осторожно, будто слова были из тонкого стекла.

— Ой, я тебя умоляю, — скривилась его бабка. — Мы же оба понимаем: Тимофей — лопух, а эта девица вьёт из него верёвки. Он сделает что угодно ради… — она на миг вспомнила о приличиях, — ну, ты сам знаешь чего.

— Нет, — покачал головой Андрей.

Ещё минуту назад он сам был готов на всё, чтобы доказать брату, что тот выбрал не ту девушку. Готов был биться за правду любой ценой. Но сейчас, словно взглянув на ситуацию со стороны, ужаснулся. Тим, вечно росший в его тени, счастливый Тим — а он был сейчас именно таким — узнает, что невеста изменила ему с… Андреем. Худшего удара для брата и придумать было нельзя.