Книга Всего один неверный шаг, страница 45 – Елена Лабрус

Хотя иногда я до сих пор заглядываю, вижу, что она в сети, захожу на её страницу, где нечасто, но всё же появляются какие-то сообщения и фотографии.

И то подруга, с которой мы всего лишь переписывались. А это муж.

Но ситуация повторялась.

Я молчала. И он молчал.

Может, он брал меня измором, понимая, что рано или поздно, мне придётся самой к нему обратиться. Может, ему было не до нас. А может, он работал на опережение, собирал команду юристов и компромат, вот-вот заблокирует мои счета, подаст на развод и раздел имущества.

От последней мысли по телу пополз мороз.

Я знала, каким он мог быть. Жёстким, холодным, расчётливым. Безжалостным.

Если он принял решение, то пойдёт до конца.

Если пришёл к выводу, что назад дороги нет, размажет меня катком и не поморщится.

— Спасибо, малыш, — я забрала у Вероники мусор. Чмокнула её в макушку.

Я и забыла, каким он мог быть.

Наглухо забыла, что Игорь Наварский не белый пушистый котик, каким он был с нами, со мной.

Не робкий телок, которого куда потянули, туда и пошёл.

Совсем забыла, что он терпеливый, но, если взглянуть с другой стороны — упёртый, гордый.

Порой обидчивый. Порой злопамятный.

За двадцать лет все неприглядные черты настолько сгладились, мы научились так просто всё друг другу прощать, что я уже и забыла, когда мы последний раз по-настоящему ссорились.

Да, нам уже не из-за чего было спорить и выяснять отношения. Все копья давно сломаны и починены. Ну не за тюбик же зубной пасты, что он никогда не закрывал, честное слово, воевать. Я уже и внимания на тот тюбик не обращала, тем более у каждого давно своя зубная паста.

Может, всё, конечно, не так и страшно, как я себе рисовала, но неизвестность убивала, я начинала паниковать, а другая баба была и, возможно, беременна — это факт, с которым невозможно не считаться.

Я варилась в собственном соку, как та сайра, когда вдруг пришло сообщение из агентства, что Светлана Огнева готова показать квартиру, и мне предложили выбрать дату и время.

До этого агентство предложило мне другого риэлтора провести осмотр выбранной квартиры, сославшись на то, что Светлана на больничном, но я отказалась.

Видимо, уже поправилась.

И… будет ждать меня завтра в двенадцать — я выбрала.

Я надела свой лучший костюм, тряхнула перед зеркалом волосами и вышла из дома.

Тащиться пришлось аж на Петроградскую сторону. Я и не глянула, что это за квартира.

Уже в такси почитала про уникальную планировку, авторский дизайн и скандинавский стиль.

Уже у подъезда, вытаскивая тонкие каблуки из свежего асфальта, подумала, что это была плохая затея: и приехать, и надеть эти чёртовы туфли.

И уже собиралась постыдно сбежать (зачем я унижаюсь, опускаюсь до общения с любовницей мужа), когда меня окликнули.

— Валерия? Здравствуйте! Извините, что вам пришлось ждать. Нам сюда. Пойдёмте, — показала она рукой.

Чёрт! А при близком рассмотрении она оказалась интересной. Не банальной серийной фарфоровой статуэткой — произведением искусства. От тонких щиколоток до ломких запястий. От оливковой кожи до перламутровых ноготков. Да, бледненькая и какая-то измученная, чахлая, как засыхающее деревце, но выглядела куда лучше, чем в коридоре гостиницы.

Видимо, действительно была больна.

Нет, я её не жалела и не оправдывалась, что, возможно, погорячилась с эпитетами.