Книга Всего один неверный шаг, страница 26 – Елена Лабрус

— Значит, риэлтор, — выдохнула я и пригубила вино.

— Если что, не я тебе это сказал.

— Они попали в кадры местной программы, я видела их вместе, Ден. Все их видели. Они вышли из ювелирного, он её задержал, она его поцеловала. Думаю, скоро каждый сотрудник его банка сочтёт нужным кинуть мне эту ссылку. Новости такого рода расходятся быстро.

— Глупости, — отмахнулся Сокол.

— Глупости? — возмутилась я. — Что ты знаешь о глупостях?

— Всё, — улыбнулся он.

— А о любви?

— Ничего. А должен? — улыбнулся он ещё шире.

— А что такое предательство ты знаешь? Представляешь, что чувствуют его дети? А они, между прочим, девочки. Ты хотя бы понимаешь, как это… стыдно?

Я выпила залпом полбокала, словно хотела затушить бушующий пожар.

— Да чего стыдного-то? — подлил мне Сокол ещё. — Обидно, да. Больно. Неприятно. Но он мужик, Лер. Ему это только добавляет очков.

— Пошёл ты, знаешь куда, мужик, — скривилась я.

Что ещё я могла ему сказать? Что я могла сказать своей дочери, что назвала меня овцой? Что я могла сказать этой юной, красивой девочке, что ещё даже не понимала: невозможно тягаться с молодостью и красотой. Да и как понять, когда ты сама молода, красива и весь мир у твоих ног?

— Скажи мне, в каком агентстве она работает.

— Да без проблем, — полез Сокол за телефоном. — Но что тебе это даст?

Мой телефон пиликнул принятым сообщением. Сокол отправил мне ссылку, имя, телефон.

— Светлана, — скривилась я. — Ненавижу имя Светлана.

— Господи, имя то тебе чем не угодило? — покачал он головой.

— Чем? — хмыкнула я. — Напомни-ка мне, как звали разносчика пиццы, которого трахнула твоя жена? Или кем он там был? Работником автосервиса? Алексей, если мне не изменяет память? Хорошее же имя Лёха. Чего ты морщишься? — глумилась я. — Эх, Лёха, Лёха… мне без тебя так плохо… На сердце суматоха… Я точно говорю, — спела я.

— Заткнись, — прошипел он.

Я деланно засмеялась.

— Мне кажется, между нами теперь куда больше общего, Сокол. Тебе изменила жена, мне — муж. Будем! — подняла я бокал.

— Может, нам следует объединиться? — улыбнулся он, подняв чашку кофе.

— Серьёзно? И какие будут предложения? — усмехнулась я.

— Может, переспим?

Я заржала как полковая лошадь. Кажется, пьяно и, кажется, развязно.

— Ничего другого я от тебя и не ожидала. Иди уже домой, от греха подальше, — скривилась я. — Вот, наглядный пример вашей пресловутой мужской дружбы, которой вы так кичитесь. Только дошло до тела и всё, срать ты хотел на дружбу. А если я отвечу «да», что ты будешь делать?

— О, я знаю, что делать с женщиной, поверь, — улыбнулся он.

Чёрт! У меня аж мурашки побежали от такой его улыбки, звука голоса, взгляда.

Я закрыла глаза, словно боялась себя выдать. Но он и так всё знал. О себе. Обо мне.

— Тебе будет очень хорошо, — прошептал он мне на ухо.

И снова этот запах то ли моря, то ли ветра. Горячей, словно нагретой солнцем кожи. Чего-то чертовски мужского и чертовски сексуального.

— Ты никогда себя не простишь, — открыла я глаза и улыбнулась.

— Не прощу, — отстранился он. — И никогда не забуду.

— Чёрта с два. Тут же забудешь. Закроешь гештальт и адьёс. Иди уже домой, Сокол, — налила я себе ещё вина.

— Будешь напиваться в одиночестве?

— У меня есть выбор?

— Ну, могу составить компанию.

Я покачала головой.