Книга Может быть, он?, страница 57 – Елена Лабрус

Я потянулась за телефоном, когда Вадик с Мариной пошли к дому.

— Кстати, никто не хочет пойти со мной на ДНК-вечеринку? — спросила я вслед.

— Нет, спасибо, — ответил Вадик, держа Маринку за руку.

— Даже не спросили, что это, — буркнула я.

А если бы спросили, я бы ответила, что это вступительное занятие моего исследования. Вход свободный, для всех желающих, можно без пары. И, во-первых, это способ узнать кто друг другу подходит, а кто нет на основе ДНК-теста. А во-вторых, это будущее поиска идеального партнёра. Противоположности притягиваются. А исследования показывают, что противоположные гены иммунной системы генетически совместимы лучше всего. В таких парах лучше сексуальная жизнь, женщины чаще испытывают оргазм, уровень измен ниже, а вероятность более здорового потомства — выше.

— Вы потеряли шанс узнать совместимы ли вы генетически, — крикнула я брату вслед, хотя никто меня, конечно, уже не слышал, и посмотрела в телефон.

Всё те же два пропущенных звонка от Миро̀.

Ни на один из них я не ответила. Просто не знала, что сказать.

Но теперь знаю.

Палец потянулся написать сообщение… нет, букв от него мне сейчас так мало.

Каждый самурай сам себе самурай, если рядом нет других самураев, — решила я.

И нажала «вызов».

----------------------------------------------

[1] Анна Ахматова, «Последнее стихотворение», 1959 г.

Конечно, моя безупречная, — мысленно повторил Мирослав слова, которые ей не сказал. — Ты обещала — ты выполняешь своё обещание пойти со мной.

Она сказала: надо поговорить.

Он сказал во сколько будет её ждать.

Мир посмотрел на часы: осталось меньше часа. Охрана сообщит, когда подъедет её такси.

Он стоял у окна отцовского кабинета, глядя в серое небо, и думал о том, что «надо поговорить» обычно означает: надо расстаться. В их случае: нет, Миро̀, мы не будем вместе, прости.

Он её теряет. Холодок пробежал по спине. Мирослав сглотнул.

Он не готов потерять то, что только что нашёл. Смысл. Свет. Счастье смотреть в её искрящиеся золотыми лучиками глаза, касаться её тёплой кожи, целовать её насмешливые губы.

Он ошибся.

В детективе, что он читал, в каждой из одиннадцати книг сыщик постоянно говорит: первое впечатление от места преступления — самое важное.

Первое, что почувствовал Мир, когда вошёл в отцовский кабинет — мышеловка захлопнулась.

Это потом он ощутил тошноту, липкий пот, что выступил по всему телу, дёрнул узел галстука, словно ему не хватало воздуха и понял: зря он надеялся, что в этот раз всё будет по-другому. Зря подумал: раз он пришёл в «Экос» не для того, чтобы кому-то что-то доказывать, воевать, побеждать, наводить свои порядки и решать свои проблемы, а с единственной целью — ради отца, то всё будет иначе. Нет, он ошибся. Было всё то же самое: корпоративные «ценности», гонка за деньгами, кто кого сожрёт первым — всё, от чего он бежал и бежал сознательно.

Всё вернулось. Он в той же клетке. С теми же зверьми.

И это всё та же бессмысленная битва не на жизнь, а насмерть.

Двенадцатую книгу о своём любимом детективе ему, похоже, удастся дочитать нескоро.

Мирослав тяжело вздохнул.

— По этому вопросу всё, Мирослав Сергеевич? — подала голос юрист.

Мир развернулся. В воскресный день с утра он позволил себе вызвать на работу только одного человека — главу юридического отдела. Она и сидела с бумагами за большим столом для переговоров.