Книга Может быть, он?, страница 30 – Елена Лабрус

— Нет уж, спасибо, — скривился Гарик и отвернулся к окну.

Я думала, он до самого Центра восстановительной медицины так и не скажет мне ни слова, — был у нас такой ритуал: поругаться перед занятиями, — но Гарик вдруг спросил:

— А что ты должна делать в команде покупки «Экоса»?

— Надеюсь, ничего предосудительного. Моя задача посчитать сколько «Органико» может выделить денег из собственных средств, и, поскольку их точно не хватит, выбить самые лучшие и выгодные условия кредита. То есть выбрать банк, который нам его предоставит.

— Он, правда, слесарь? — спросил Гарик, когда мы припарковались у Центра. Я промолчала. Но ему и не нужен был ответ, чтобы сказать гадость. — С каждым новым мужиком ты падаешь всё ниже, Ковалевская. В паспорт к слесарю не забудь заглянуть, прежде чем прыгать в койку. А то окажется, как предыдущий, женатым, а ты замуж за него соберёшься.

Вот ты… — покачала я головой.

Открыла ему дверь и пошла вытаскивать коляску: пусть сам, без моей помощи корячится с костылями, как хочет. Он метил в самое больное, зная, как тяжело я пережила разрыв с бывшим, как сильно была влюблена и в каком была шоке, когда полгода сказочных отношений, планы, мечты, а потом — приехала его жена. И я Гарика не пощадила — встала с коляской рядом и молча смотрела справится ли.

Он справился. Взмок от напряжения. На его лице было написано, как он меня ненавидит. Но выбора у него не было — и он справился.

— Вы знаете, улучшения есть и заметные, — вышла поговорить со мной заведующая отделением лечебной физкультуры. — И я очень рада, что Игорь всё же согласился на протез.

— Согласился? — одновременно удивилась и обрадовалась я.

— Помните, я вам говорила, как это важно, чтобы он мог переносить вес тела на левую ногу, тогда у правой будет возможность занять физиологически правильное положение. Восстановить чувствительность получится и намного быстрее, и намного эффективнее, что без протеза, конечно же, невозможно. В общем, он согласился, уже сделали все необходимые замеры, думаю, к следующему занятию протез привезут на примерку. Но…

— Слава богу! — перебила я. — Понятия не имела про протез, он ничего мне не сказал.

— Возможно, хотел сделать сюрприз, — улыбнулась врач. — Тогда и я вам ничего не говорила.

— Договорились, — я показала, что застёгиваю рот на замок. — Но?

— Сегодня работать совсем не хочет. Начнёт — и бросает. Сделает два упражнения и лежит, смотрит в потолок. Отправила на массаж, чтобы занятие не пропало, но что-то с ним сегодня неладное. У вас что-нибудь случилось?

— Вроде нет, — пожала я плечами. — Ничего необычного или из ряда вон выходящего. Хотя я с работы, может, чего ещё не знаю.

— Рада, что вы у него есть, — вздохнула она. — С вашим появлением только и начались сдвиги. Он стал и работать лучше, и стараться больше, даже шутить. Зло, язвительно, где-то даже безжалостно, но это хороший знак. Это значит, что ему не всё равно. Злость куда лучше, чем безразличие, как сегодня. Злые справляются. А ему бы мотивацию, — она вздохнула.

— В каком смысле? — не поняла я.

— Ну, не хватает ему цели, направления, что определяло бы активность, устойчивость. Он вроде и хочет, но быстро сдаётся, словно не видит в этом смысла. Простите за вопрос, вы его девушка?

— Я его друг, — натянуто улыбнулась я.