Книга Может быть, он?, страница 20 – Елена Лабрус

С этими словами он вышел. Финансовый вышел на следующем этаже.

А Мир доехал до первого, и снова поднялся к отцу, на самый верх офисного здания.

Отец стоял лицом к окну, когда Мирослав вернулся. На улице поливал дождь.

— У вас что при приёме на работу спрашивают про отношения с другими сотрудниками? — поинтересовался Мир.

— Служебные романы категорически не приветствуются, а бывшие шуры-муры особенно осложняют работу, — повернулся отец. — На этот счёт есть правила и за их нарушение увольняют. Никаких сеновальных отношений.

— И давно? Не приветствуются? — усмехнулся Мир, склонившись над столом. Он намекал на давнюю историю, когда отец так сильно увлёкся своей сотрудницей, что Мир до сих пор не знал — роковая влюблённость отца стала причиной развода с мамой, или всё же смерть брата.

— Давно. Вот с тех самых пор, — бесстрастно ответил отец, оценив намёк. — А ещё после иска за домогательство и суда, который мы проиграли. Поэтому никаких исключений.

— И ты думаешь, после такого дебюта девушка рискнёт прийти сюда работать? — кивнул Мир на экран, пока рылся в верхнем ящике стола.

— Уверен. Она крайне заинтересована в этой работе, уж я немало собеседований видел за свою жизнь. А ещё там есть момент во время интервью, — подошёл отец и удивился, когда Мир ткнул в гнездо флеш-накопитель. — Что ты делаешь?

— Удаляю запись, — щёлкал он мышью по экрану.

— Зачем? — замер рядом отец.

— Хочешь, чтобы видео разлетелось по сети?

— Нет, но…

— Держи, — спустя десяток секунд стукнул Мир по столу флешкой. — Если захочешь посмотреть, у тебя будет единственная копия. — Так что за момент?

— Момент, когда она поняла, что сидит с голыми сиськами, — покрутил в руках и сунул флешку в ящик стола отец.

Мирослав тоже оценил и красоту этого момента, и выдержку девушки. И то, как она вышла из кабинета, гордо закинув на плечо пиджак. И, чего греха таить, грудь. Сиськи у неё и правда были «стояк гарантирован». Насколько позволяла увидеть ткань, остальное тоже не хуже: живот, подтянутый и упругий, тонкие складочки кожи у аккуратного пупка. Будь она даже в лифчике, Мир бы больше никуда не пустил её в этой прозрачной блузке, и в этой юбке низко на бёдрах, что словно звала потянуть — и соскользнёт.

— Она даже не запнулась, — кивнул Мир.

— Именно, — сжал его плечо отец. Столько гордости было в этом жесте. За то, что он понял. Один его понял, в отличие от клоунов, которые кроме сисек ничего не увидели. Молодых, рьяных, жадных, наглых клоунов.

— А что у неё в резюме? — спросил Мирослав, прочистив горло, что внезапно запершило.

— Резюме как резюме, — подал ему распечатанный лист отец и нажал кнопку селектора. — Леночка, сделай-ка нам, этот, как его, — он пощёлкал пальцами.

— Кофе? — спросил голос в селекторе.

— Да ну, кофе, — отец посмотрел на Мира. — Помнишь, мы пили в Испании. Мне понравилось, маме нет, а ты был ещё мелкий, чтобы пробовать, но очень хотел. Чудное такое название, вроде «вино на веранде».

— Тинто де верано? Вино с лимонадом?

— Точно! Лысый ездил по работе в Барсу, привёз и то, и другое, не поленился. Конечно, не то, что пить в баре, где-нибудь на ветерке, на берегу моря, но тоже освежает. Пойдём, надоел этот кабинет до чёртиков, — махнул он в сторону стеклянного лифта. Из его кабинета кабина спускалась по наружной стене здания до галереи на третьем этаже, что вела к обзорной площадке. — Лена, мы будем в зимнем саду. Миру — тинто де верано, ему уже можно, а мне — как обычно. И льда побольше!