Книга Может быть, он?, страница 119 – Елена Лабрус

Просто взяла его за руку. Словно куда бы он её ни вёл, там и был дом. И остальное уже неважно.

— Я знаю, кто слил «Органико» информацию про «Экос», — на ходу полезла она в карман и протянул Мирославу ключ от сейфа. — Твой отец.

— Значит, это правда, — Мир поставил на пол её чемодан, чтобы засунуть цепь и плоский ключ в карман. — Они встречались с Верещагиным в Праге.

— Как ты узнал?

— Мама водила его секретаршу в мужской стриптиз-клуб и там выпытала. А ты?

— Видела чеки за ужин в ресторане, что он оплатил и на которых расписался.

— Ты за рулём? — уставилась Крис на ключи в его руках, когда они подошли к машине.

— Наверное, будь у меня под рукой самолёт, я бы сел и за штурвал самолёта, и неважно умел бы я им управлять. Но если вдруг ты подумала, что я могу себе её позволить, не могу. Это мамина машина, — улыбнулся он.

— Я подумала: даже если бы ты не умел водить машину, я бы всё равно с тобой поехала, — бесстрашно открыла она дверь.

Так много хотелось ей сказать, но слова не шли на ум и словно были лишними.

Он включил их любимое радио. Крис взяла его за руку… и заснула в машине. Глубоко и безмятежно, словно и правда вернулась домой после долгой и трудной дороги.

Он занёс её в дом на руках, но она так крепко спала, что даже не проснулась.

— Бедная девочка. Настрадалась, — укрыла её мама одеялом. Покачала головой и повернулась к Мирославу. — Пойду готовить ужин, — скала она тихо. — Думаю, она проснётся голодной.

Мир принял душ, переоделся и, сидя у кровати, не спеша перечитал письмо.

Потом чиркнул зажигалкой и сжёг его дотла. Она просила прощения, извинялась, объясняла — всё это было ни к чему. И Мир не хотел, чтобы это полное боли и отчаяния письмо когда-то напомнило ей эти трудные дни. Пусть их сохранит память, а не беспощадная бумага. Сохранит, сотрёт, или запомнит так, как ей будет нужно.

Мир просидел у кровати до вечера, глядя, как Крис спит.

Уже стемнело, когда, не открывая глаз, она вдруг сказала:

— Ты слышал, что секс продлевает жизнь?

— И? — усмехнулся Мир.

— И-иди сюда, я умираю, — протянула она ему руку.

Мама была права: она проснулась голодной. Очень голодной.

Миро̀.

Я уткнулась носом в его шею, обняла, вдохнула его запах. И передумала открывать глаза.

Я сказала ему, что не смогла улететь. Но на самом деле я даже не собиралась.

Наверное, со стороны это выглядело как лёгкое помешательство: собрать вещи, всем сказать, что я лечу в командировку и в нужное время явиться в аэропорт, зная, что всё равно никуда не полечу. Но я так любила эту суету, сборы, перелёты, что, наверное, просто не могла отказать себе в удовольствии.

В здание аэропорта я заявилась в шикарном белом брючном костюме, как и подобает пассажирам бизнес-класса. И Пряник, что ждал меня у входа, потерял дар речи.

— Уф! — растерялся он. — То есть привет, — нагнулся он, чтобы поцеловать меня в щёку, протянул руку к чемодану, но шикарная девушка с дорожным чемоданом на колёсиках — это так красиво, что я предпочла везти свой чемодан сама.

— Надо поговорить. Давай выпьем где-нибудь кофе, — оглянулась я.

— Может, в ВИП-зоне, — тут же предложил Степан.

Он предъявил на входе карту, и мы вошли в уютное помещение с мягкими диванчиками, накрытым столом с закусками и напитками, симпатичными столиками у окна.