Книга Может быть, он?, страница 109 – Елена Лабрус

Даже прошлый раз мне не было так страшно: со мной был Миро̀, у меня был включён телефон.

Сейчас мне надеяться было не на кого. И Кирилл, чтоб его, Владимирович уже знал: если подойдёт ближе и потеряет бдительность, получит коленом в пах.

Дальше всё произошло так быстро, что уже некогда было думать.

Он схватил меня за волосы, толкнул грудью на стол. И был такой злой и такой сильный, что, когда дёрнул за блузку, пуговицы с неё разлетелись по полу, как горох.

— Тебя посадят, тварь, — прошипела я. — И посадят надолго.

— Тебе никто не поверит. Но попробуй только вякни, сука, и тебя уволят. Или ты забыла, где мы с тобой познакомились и как? — пригвоздил он меня к столу одной рукой, а второй стал задирать юбку, расстёгивать ширинку.

Я именно этого и ждала.

Со всей силы наступила ему на ногу каблуком, а когда он взвыл от боли — вывернулась и шарахнула его наотмашь по роже дыроколом.

Почти выбежала. Уже открыла дверь, уже протиснулась наружу и… врезалась в Пряника.

— Кристина? — удивился он.

Пару секунд, как заворожённый, смотрел на мою расстёгнутую блузку, бельё, вздымающуюся грудь, а потом наконец оторвался, повернул голову.

— Кирилл?

Тот зажимал рукой ушибленную скулу.

— Какая-то психованная девка, — смотрел он на Пряника невинными глазами. — Нормально же спросил, по работе. — Чего перепугалась? Вмазала дыроколом. Выскочила, как потерпевшая. Ты это, прости за кофточку, — обратился он ко мне. — Я машинально схватил, когда ты убегать стала.

Пряник смотрел то на меня, державшей руками на груди блузку, то на нового финансового директора. Тот, не дав Стёпе одуматься, засмеялся, обращаясь ко мне:

— Чёрт, ну извини, я правда не хотел ничего плохого. Увидел, что ты одна сидишь, подумал, что не один я такой идиот, зашёл поболтать. Думал, кофе попьём. Вон, конфеты принёс, — показал он на оставленную как специально на столе коробку.

— И ширинку для дружеской беседы расстегнул, — показала я на его брюки, где в поспешно застёгнутом бегунке зажевало край рубашки.

— Ой, блин, — смутился он. — Я и не видел. Чёрт, косяк.

И провалиться мне на этом месте, он даже покраснел, словно ему и правда неловко, типа рубашку он защемил, когда ходил поссать.

Это всё и решило.

— Кристин, ты не погорячилась? — повернулся ко мне Пряник.

— Стёп, если ты его не уволишь, — сказала я сладеньким голоском и заботливо поправила на Прянике галстук, — ну, в общем, ты знаешь, что.

Развернулась и пошла прочь из кабинета.

— Кристина! — крикнул он мне вслед. — Я не могу его уволить. Я его ещё не взял. Он на испытательном сроке.

— Значит, он его не прошёл, — повернулась я.

А потом, когда вернулась, кое-как заправив блузку трясущимися руками, Кирюши уже не было, а Пряник ждал меня в кабинете.

— Он обещал, что никому не расскажет. И не будет писать на тебя жалобу. Я понимаю, ты столько времени провела в больнице, ты на взводе, устала, перенервничала.

— Ну ещё скажи не в себе, — схватила я сумку, сняла с зарядки на окне телефон и укоризненно посмотрела на Пряника. — Или чудак чудака видит издалека? Почему ему ты поверил, а мне нет?

— Я не знаю кому верить, — встал он.

Мне казалось, я достигла дна, когда решила выйти замуж за Ротмана, а он сказал, что у него есть девушка, но снизу, как обычно, постучали.