Книга На один раз, страница 89 – Елена Лабрус

Ему всегда было плевать, сколько мужчин до него было у женщины в его постели, но эта… он подыхал от ревности, когда уговаривал себя, что он не первый, к кому отец её подложил. И боялся знать кто они, те другие, потому что обязательно внёс бы в свой расстрельный список и нашёл бы способ нарваться на конфликт. К счастью, детектив нашёл лишь одного, что засветился в отношениях с Александрой Квятковской. Давид знал, где его найти. И не смог отказать себе в удовольствии — уже прошёлся по банку, в котором работал парнишка, примял задницей бумаги на его столе, на что тот только заискивающе улыбался. И ждал удобного случая расспросить Алекс об этом хмыре.

Сейчас был точно неудобный. Да и плевать уже на хмыря — он больше никто.

Давид спрашивал Алекс про свободные отношения, а сам не знал, как объяснить, что не может представить с ней никого, кроме себя самого.

И он бы с радостью унёс её сейчас в пещеру, поднял на неприступную башню, утянул в самую глубокую берлогу, запер на сотни замков, лишь она принадлежала ему одному. Да, собственно, он так и сделал — надел на неё обручальное кольцо.

Вот что творят с людьми даже фиктивные свадебные церемонии — будят древние инстинкты и откровенно сносят крышу.

— Не хочешь знать, что тебя ждёт в следующем туре? — спросила Давида его легкомысленная кокетка, болтая ногами у него на руках.

Он захлопнул ногой дверь в свою комнату. Уложил её на кровать. Навис, упираясь руками.

— Я постараюсь угадать, — ответил Давид и накрыл её губы своими.

Чёртово платье: крючки, пуговицы, застёжки, завязки. Тот, кто их придумал, наверняка подрабатывал режиссёром квестов на выживание. Но если бы Давид был участником такого квеста, наверняка вышел бы в финал — он справился меньше чем за минуту. Зарылся лицом между её грудок — и пропал, вдыхая запах. Заскользил губами вниз, прижался к холмику живота.

— Привет, малыш! Это твой папа, — сказал он тихо.

А про себя добавил: «Прости, но мне сейчас очень, просто невыносимо нужна твоя мама. Я ненадолго».

— Малыш? — удивилась Алекс. — Откуда ты знаешь, что он мальчик? Может, она девочка.

Алекс выгнулась, когда Давид прошёлся пальцами по краю трусиков

— Это мальчик, — улыбнулся он, и давая понять, что об этом они поговорят позже, отодвинул в сторону кружево.

Он хотел её невыносимо. Но ещё больше хотел, чтобы сейчас ей было хорошо.

Теперь он знал, почему она ведёт себя так странно, словно не знает, как реагировать на его откровенные ласки, словно открывая для себя собственное тело. Она и не знала. Конечно, наверняка хоть раз и ласкала себя сама, но это другое. Это совсем не то, когда у твоих ног мужчина, который знает, что делать.

Алекс выгнулась, напряглась, застонала. Она хватала ртом воздух, неминуемо двигаясь туда, куда он её вёл. И Давид знал, что ещё чуть-чуть — и она вырвется вперёд в этом соревновании. Но не мог ей позволить оказаться на финише без него.

Дрожь их тел, ставших одним, сказала всё за них.

Ни одну женщину он не ощущал так, ни с одной не чувствовал себя, словно она одна на свете и других больше нет, что, по сути, было правдой. После неё все они перестали существовать для Давида. Словно поблекли, выцвели, стёрлись из памяти, рассыпались сухим песком. А он вернулся домой из дальних странствий. Он так долго его искал, свой дом, и наконец нашёл.