Книга На один раз, страница 48 – Елена Лабрус

Чтобы никто не знал. Чтобы потом, когда ребёнок родится, у Квятковских был такой козырь, против которого Давиду нечем играть — его ребёнок.

— Только не говори… — испуг в её глазах был неподдельным, что слегка не вязалось с его теорией, но она и раньше удивляла Давида странным, нелогичным, по его мнению, поведением.

— Мы не предохранялись, — ответил Давид на её невысказанный вопрос.

«О, мой бог!» — прочитал он по губам, а потом Алекс Квятковская посмотрела на него испуганно.

— Я недавно переехала, у меня было много стрессов, очень трудный месяц. Небольшая задержка ведь ничего не значит? — уговаривала она то ли Давида, то ли себя, словно ища у него поддержки, обращаясь к его опыту. — Иногда ведь случаются задержки?

Давид застыл каменным столбом. Его рациональный мужской мозг, всё сводящий к простым решениям, привыкший всё просчитывать на три шага вперёд, по ощущениям перегрелся.

Он ничего не понимал. Сейчас он мог бы поклясться, что в ней нет ни грамма лжи, если бы не помнил, что она талантливая лгунья.

— Прекрати разыгрывать комедию, — разозлился он. — Тебе не пятнадцать лет. Это не первые твои месячные. И я не первый твой мужчина.

— Я отвечу тебе то же, что однажды сказал мне ты. Ты ничего не знаешь обо мне, — вспыхнула она как спичка: резко воспламенилась и тут же погасла, словно её сразу задули.

— Может быть, — спокойно согласился Давид. — Но что бы ни задумала твоя отвратительная семейка, обещаю, для тебя это закончится не так, как вы планировали.

— Планировали? — она подняла на него глаза, полные слёз.

Похоже, Давид ошибся с названием жанра: это была не комедия — слезливая мелодрама. Только не знал, какую роль отвести себе: романтический герой или негодяй и коварный соблазнитель.

— Могу предложить варианты: задумали, рассчитывали осуществить, наметили целью. Помнится, ты очень внимательно относишься к подбору слов. Выбери нужное.

— Всё это синонимы, — резко, отрывисто дышала она.

— Прекрасно. Рад, что в этот раз не будешь со мной спорить. И да, я и правда знаю о тебе немного, — сверлил её глазами Гросс. — Но я знаю, что уже спрашивал: тебе есть что мне сказать? И что ты ответила, напомни? Нет?

— Я даже не поняла, о чём был вопрос!

— В очередной раз пытаешься меня убедить, что это я всё понял не так? — усмехнулся он и невозмутимо спросил: — Мне пойти с тобой в туалет?

— Нет, спасибо, — гордо задрав подбородок, Алекс сгребла в охапку пакет. — Я справлюсь.

— Очень надеюсь на это, — сказал Давид ей вслед. — А ещё на то, что твои слова хоть раз окажутся правдой.

Когда она скрылась в подсобке, он вышел на улицу.

Чёрт побери! Похлопал себя по карманам, словно в надежде найти сигареты, хотя уже много лет не курил. На улице будто включили печку — ему стало жарко. Он распахнул пальто.

Давид ехал сюда злой, мрачный и думал только о том, что эта мерзкая семейка решила его обдурить. Но теперь думал: плевать на них, ведь это его жизнь сейчас разделится на «до» и «после». Для него всё изменится. Изменится настолько, что Давид пока не представлял, как будет с этим жить.

Сейчас она скажет, что он станет отцом. Или нет.

И Давид не знал «да» или «нет» хочет услышать больше.

Захлопнув за собой дверь туалета, Алекс без сил рухнула на закрытый унитаз, как на стул, словно реальность её прихлопнула и расплющила, а свирепый сверкающий взгляд Давида Гросса с претензией на лоботомию всё ещё просверливает в ней дыру.