Книга На один раз, страница 3 – Елена Лабрус

К сожалению, мать очень быстро охладела к материнству, куда больше ей понравилось опустошать содержимое огромного винного погреба. Когда Квятковский завёл очередную любовницу и выселил жену с ребёнком в бывший флигель для прислуги, она перешла на таблетки, с них — на травку, дальше больше. В итоге для Сашиной мамы всё закончилось в неполных тридцать пять передозировкой.

Саше в тот год исполнилось шестнадцать, Ярославу — двадцать шесть и он, наконец, с грехом пополам, получил высшее образование.

Ярослав всегда был любимчиком отца. И что бы ни творил, отец находил ему оправдания.

Когда Саша родилась, десятилетнего Яроса выгнали уже из второй престижной школы, но отец сказал, что у сына бунтарский характер: он не выносит правил, и перевёл его в следующую.

Когда тот вылетел из третьего университета, за обучение в каждом из которых Квятковский старший выложил суммы, сравнимые с бюджетом какой-нибудь небольшой океанской страны, прозвучало, что его сын талантливый, но упрямый, как все мужчины в их семье. Но каким-то чудом, возможно, лишив карманных денег или пригрозив чем-то ещё, он всё же заставил сына доучиться.

Теперь так же лениво и формально Ярослав исполнял обязанности вице-президента банка, допуская промахи и ошибки, что отец бесконечно за ним исправлял, упрямо продолжая не замечать, что Квятковский младший стал проблемой.

Саша давно поняла: чтобы завоевать внимание и доверие отца, нужно стать ему полезной.

Это всё и решило, когда, поднявшись с кресла, он отвёл её в сторону и тихо сказал:

— Сделай это, девочка, выручи своего старика. Ты же знаешь, как важна репутация в бизнесе, ориентированном на взыскательных клиентов. Если ты справишься, то спасёшь не только брата — спасёшь семейное дело, и я отдам тебе кресло второго вице-президента.

Её сердце дрогнуло: это был шанс. Возможно, единственный шанс — другого отец не даст, но вида не показала.

— С чего бы такой безжалостный человек, как Давид Гросс, стал меня слушать? — возразила Саша.

— Он человек слова, Санёк, — усмехнулся отец. — И он своё сдержит. Если, конечно, ты будешь достаточно убедительной.

— Убедительной? — засомневалась она, что именно имел в виду отец. — Тогда почему бы тебе самому его не убедить?

Её брат сейчас наверняка показал бы на её сиськи и заржал: «Потому что у него нет вот этого».

Но отец был человеком умным.

— Потому что в том, что произошло, меня он считает виноватым не меньше, чем Ярослава. Он разрушит репутацию банка, вцепится в него, как коршун в добычу и не успокоится, пока не растерзает, если не получит чего хочет. И нам очень повезло, что он хочет тебя, — кажется, даже обрадовался он, что может отделаться так легко.

Александра не была в этом так уверена. Одно имя — Давид Гросс — вызывало у неё в душе смятение. И образы прекрасные и ужасные вспышками возникали в памяти, заставляя её краснеть и бледнеть одновременно. Образы яркие и страстные.

Хотя они встречались всего раз, этого мужчину оказалось невозможно забыть. В нём всего было слишком. Он был слишком опасным, слишком непредсказуемым, слишком хладнокровным. И слишком притягательным. Не красивым, но дьявольски привлекательным.

Это был её шанс встретиться с ним снова, хотя когда-то Александра искренне верила, что больше ей никогда не придётся встречаться с Давидом Гроссом.