Книга На один раз, страница 26 – Елена Лабрус

В брючном костюме, отчаянно подчёркивающем талию и блузке с рисунком из осенних листьев в тон волос, она спустилась на завтрак.

Ярослав присвистнул. Отец застыл с открытым ртом.

Александра поздоровалась, села на своё место, налила кофе и с аппетитом принялась за еду.

— Как прошла встреча? — первым молчание нарушил отец.

— Хорошо, — равнодушно ответила Алекс.

— Ты договорилась? — осторожно уточнил он.

— Он тебя трахнул? — оживился Ярос. — Скажи, трахнул?

Алекс смерила его ледяным взглядом.

— Чёрт! — он в отчаянии швырнул на стол вилку, которой вяло ковырял омлет. — Я же говорил: у него не встанет, да ни у кого не встанет на твои старушечьи обноски. Говорил: одень что-нибудь поприличнее, — он похлопал по карманам в поисках сигарет.

— Надень, — ответила Алекс. — Правильно говорить «надень».

— Да какая на хрен разница! Надень, одень! — Ярослав выбил из пачки сигарету. Чиркнул зажигалкой.

— Не кури за столом, — одёрнул его отец.

— Да пошёл ты, — отмахнулся тот дымящей сигаретой, глубоко затянулся.

— Саша, что сказал Давид Гросс? — повернулся к ней отец.

Перед ним, как обычно, по утрам стояла крошечная чашечка эспрессо — единственная, что он позволял себе за весь день — больное сердце. Стакан воды. Яйцо всмятку в серебряной подставке, к ней прилагалась маленькая ложечка. Ржаной тост с маслом и красной икрой. Бокал шампанского.

— Он сказал, что не будет подавать на Ярослава в суд, — ответила Саша, отставляя пустую тарелку.

Ярослав поперхнулся дымом, закашлялся.

— Не будет? — опешил отец. Устало привалился к спинке стула. С облегчением выдохнул: — Слава тебе, господи! Пронесло! — Посмотрел на истошно кашлявшего Ярослава и перевёл недоверчивый взгляд на Сашу: — Ты уверена?

— Так, по крайней мере, он так сказал, — пожала она плечами.

— Чёрт! Твою мать! — хрипел Ярос, стуча себя по груди. — Так он тебя всё же трахнул! — то ли смеялся, то ли всё ещё кашлял он. А потом потянулся к бутылке в запотевшем ведёрке со льдом. — Чёрт! Это надо отметить.

— Я хочу получить своё место вице-президента, — сказала Саша, когда спектакль наконец, закончился: отец с Ярославом чокались шампанским, радостно-возбуждённый Ярослав расхаживал по столовой, размахивая пузатой бутылкой, отец ликовал, довольно потирая сухие ладони.

Этот шаркающий звук стих последним после Сашиных слов.

— Ты обещал ей кресло вице-президента банка? — остановился перед отцом Ярослав, вытаращив глаза.

— Второго вице-президента, — уточнил отец, трусливо сглотнув.

— Ты вообще в своём уме? — упёрся Ярос руками в стол, навис над отцом. — Какого чёрта? Ты чем вообще думал, когда обещал? И кому? — брезгливо обернулся он к Саше. — Вот этой…

Он не подобрал нужного слова. Наверное, то, что он хотел сказать, было слишком грубым, а подобрать слово поприличнее, в одну секунду перейдя от бурного веселья к злому недовольству, он не смог. Ещё вчера Саша бы вжала голову в плечи, словно надеясь, что её не заметят, и её это не касается. Но сегодня в упор посмотрела на брата.

— И кому же? — уточнила она.

— Ты никто, — зло уставился на неё Ярослав. — Случайный залёт. Ошибка. Твоё место — в пыльном углу с книжкой. Где ты будешь сидеть до старости, если, конечно, отец не сбудет тебя с рук. Но это, конечно, в том случае, если хоть кто-то позарится на тебя, или на деньги, что тебе оставила твоя жалкая мать.