Книга Моя и точка!, страница 65 – Елена Лабрус

— Марат? — переспросила Ульяна. — Алия, вы называете его Марат?

Она повернулась к Ие. И если кто-то ещё не понимал, что происходит, то только Алия. Но Ия этот цирк решила заканчивать. Всего, чего хотела, она добилась.

— Да, девочка, ты у него не одна, — равнодушно пожала она плечами на немой вопрос Ульяны, но вышло, что ответила им обоим.

Ульяна положила ладонь на лоб, словно у неё резко поднялась температура, откинулась к спинке дивана и уставилась на Алию с выражением, которого Ия так ждала — как львица на обезьянку. Обезьянку, которую трахал лев. Неразборчивый, резко упавший в её глазах лев. Она брезгливо сморщилась.

— Простите, что? — переспросила Алия.

— Я сказала, что он трахает не только тебя, но ещё и Ульяну, — гаденько улыбнулась Ия.

Алия открыла рот, судорожно хватая воздух.

А Ульяна… От её движения Ию бросило в жар.

Глава 61

Ульяна прижала руку к животу.

Всего на секунду, а потом сделала вид, словно поправляет платье, но Ия заметила. Просто не могла не заметить это жест, интуитивное движение беременной женщины, что она совершает неосознанно в любой непонятной ситуации — защищает своё дитя.

Только чудом Ия удержала лицо, так и продолжая улыбаться как ни в чём ни бывало. Но внутри сиреной завыло: «Твою же мать! Сукин ты сын, Марат! Да твою же мать!»

— Нет, нет, нет. Вы ошибаетесь. Он же говорил… Он обещал… — задыхалась словами ошарашенная Алия.

— Заткнись, а? — небрежно махнула Ия рукой. — И да, чуть не забыла: ты уволена.

— Что? — округлились её глаза.

— Я сказала: вали отсюда! — гаркнула Ия. — И чтобы я тебя больше не видела.

Та подскочила, попятилась, возмущённо фыркнула и выскочила из зала пулей.

«Давай, давай, беги, жалуйся своему Маратику!» — проводила её глазами Ия, а потом повернулась к Ульяне.

Растерянной. Поражённой. Убитой услышанным и увиденным Ульяне.

Ия била наугад, но попала куда не ожидала: для Марата это был бизнес, а вот для Ульяны — личное и только личное.

— А ты слушай сюда, — посмотрела на неё Ия. — Если твоей занюханной компании нужен этот тендер, то у тебя ровно три дня на то, чтобы собрать и перевести вот на этот счёт миллион.

Ия достала карточку, что заранее вложила в разрез блузки, и припечатала к столу.

— Миллион долларов. Это моя цена. И ни «БиЭндБи» ни «Гостинг» не будут участвовать в этом тендере. А поскольку больше участников и нет, то он твой.

— Тендер? — нервно сглотнула Ульяна.

— И тендер, и Марат, если вдруг твоему ребёнку нужен отец.

— Ты его продаёшь? — выдохнула Донская, понимая, что прокололась, и уже не скрываясь, прижала руки к животу.

— Согласись, это выгодная сделка. Но, скажем так: я просто возвращаю должок. А долг как известно платежом красен. Три дня, — постучала она ногтем по карточке.

— А если я не соглашусь?

— Дело твоё, — равнодушно пожала плечами Ия.

Ей и правда было плевать. В тендере она всё равно будет участвовать. С Маратом всё равно разведётся. И как использует Ульяна знание о том, что уже была у Марата не одна, её не интресовало.

Ия брезгливо скривилась, глядя на бледное лицо любовницы.

Но горечь этой победы комком стояла в горле.

— Не говори ему. Про ребёнка. Пожалуйста! — умоляюще посмотрела на неё девушка.

У-у-у, а она считала Ульяну Донскую покрепче.

«Ничего, девочка, когда-нибудь и ты отрастишь крокодилью кожу. Когда-нибудь и ты», — Ия кивнула, встала и молча пошла к выходу. Но поравнявшись с Марко, всё же обернулась.