Книга Элемента. М, страница 75 – Елена Лабрус

— Не понимаю, о чём ты, - посмотрел на нее подозрительно Дэн.

— Я сама не понимаю, - улыбнулась Ева, - но всё равно пошли!

— Подожди, - он наклонился и подняв с пола, нацепил ей на ноги тапки, - Вдруг там придется далеко идти, а ты босиком.

— Я в носках, между прочим, - улыбнулась Ева, - Мне их Даша купила.

— Даша у нас молодец, - улыбнулся Дэн и через секунду они уже стояли на заросшем густой травой холме между редкими могилами.

Холм был тот же, время то же – полуденное солнце жарило нещадно, девушка в белом платке, рубахе и длинной черной юбке шагала внизу по пыльной дороге уверенно, не оборачиваясь.

Дэн потянул Еву вниз с холма – следить за девушкой не было нужды он прекрасно помнил дом, в который она зашла – самый большой и нарядный дом в деревне, но Ева любила лазить по кладбищам.

Дэн не пустил ее к тому свежему холмику, что появился здесь совсем недавно, с утра – он подозревал, что семья хоронила ребёнка, и расстраивать Еву ненужной ей информацией не хотел. Он сразу направил её к единственному на этом холме кресту с крышей. И цветы флердоранжа у его основания, и иконка Николая Угодника все было на месте – ничего не изменилось. Ева лишь вскользь глянула на фамилию на табличке, её больше заинтересовало само кладбище, и не обращая внимание на удивление Дэна, она уверенно пошла вправо от могилы, вниз, через небольшой лесок. Оказалось, деревья эти лишь создавали видимость леса, на самом деле именно за ними и начиналось настоящее кладбище.  Не все могилы были отмечены деревянными крестами - где-то лежали гранитные камни с выдолбленными на них фамилиями, где-то стояли небольшие цементные башенки с крестами наверху. Но особо произведений искусства Дэн не заметил пока Ева не ткнула его носом в одно из них. Она завороженно гладила по кучерявой головке ангелочка, примостившегося на краю каменной глыбы и горестно поперевшего рукой пухлую щечку.

— Какой он, оказывается был красивый, - сказала она со слезами на глазах, - Сейчас у него нет крыльев. От этих медных украшений тоже даже воспоминаний не осталось, - и она провела рукой по красивым узорам накладок, которыми дополнительно было украшено надгробие, и по блестящим завиткам низкой оградки, - А вот там будет барельеф девушки.

Она потянула Дэна к пустому месту.

— Наверно, она еще не умерла. Дату на памятнике со временем стало совсем не разобрать. Осталось только имя. Анна.

— Ты хочешь сказать, что была на этом кладбище? – спросил Дэн.

— Конечно! И не раз! Ты сам на нем уже был, - улыбнулась она, - Это же наше Сосновское кладбище. Только самая старая, давно заброшенная его часть.

Она перешла на новое место.

— Видишь, здесь похоронена целая семья. А там, - она показала назад на холм и в нерешительности замерла, - Там, где пока ничего нет, там на всех памятниках будет стоять одна и та же дата смерти. 19 июля 1913 года. Господи, а какой сегодня день?

И ничего не говоря она стремглав понеслась к могиле на холме. Дэн бросился за ней.

— Ноябрь двенадцатого, - сказала она, запыхавшись, - Значит, все эти люди умрут на днях. Я просто уверена, что уже июль. Душно, и клевер, видишь вот этот мелкий белый клевер. Он цветет. В детстве мы называли его «кашка» и ели. А дед всегда отправлялся косить сено в первых числах июля, когда этот клевер, как он говорил, был в самом соку. Вот не думала, что сто лет назад он здесь тоже рос. - сказала Ева, сорвала маленькую рыхлую головку и отправила в рот.