Книга Элемента. М, страница 7 – Елена Лабрус

— Человек, пап, причем пожилой человек, - пояснил Дэн.

— Люди коллоидное золото используют для повышения иммунитета и омоложения. Считается, что оно препятствует старению. Правда, при регулярном применении.

— А асы? Они его как-то используют? - снова спросил Арсений, - Даже не так. Какого эффекта мог ждать азур от этого средства, назначая его человеку?  Причем две дозы с интервалом в час.

— Ну, у меня только одно предположение. Ему нужно было, чтобы в крови ее было большое количество золота, поэтому и дали именно эту коллоидную форму. Поэтому и выбрали интервал в час. Думаю, именно за это время в крови образовалась бы его максимальная концентрация с учетом скорости всасывания.

— Скажи, а фамилия Франкин тебе о чем-нибудь говорит? - спросил Дэн.

— Кто? Франкин? Хренов Франкин? Опять? - распалялся все больше при каждом очередном повторении его фамилии отец, - Это же этот Франкин притащил Шейна в наш институт. И место тепленькое зав. отделением ему приготовил. И даже выбил для них с Шейном какой-то гранд на исследования. Дай Бог памяти, как оно называлось-то?

Он вскочил с дивана, постоял, потом опять сел.

— Что-то с амнезией связанное.

— У тебя что ли? - не понял Дэн, - Амнезия?

— Да не у меня. Название работы их было с памятью связанное. Нарушения памяти, искажения.

— Парамнезии? - подсказал Дэн.

— Точно! Парамнезии. Только знаю я, что там они по тому гранду исследовали - один сплошной Корсаковский синдром, - и он махнул рукой, - и сами пили и добровольцев своих только и делали что спаивали.

— Ну, в принципе, в рамках работы. Грубое расстройство памяти при алкогольном отравлении, это и называется Корсаковский синдром, - пояснил он для друзей.

— О, ну, ты то своего Шейна, как всегда все бросаешься защищать, - махнул на него рукой отец.

Дэн многозначительно посмотрел на Арсения и ничего не сказал, пропустив отцовское замечание мимо ушей.

— Скажите, Герман Валентинович, а долго они с Шейном вместе проработали? И почему Франкин из института ушел? – вмешался Арсений.

— С Франкиным они были знакомы давно. Очень давно, - повернувшись к парню, начал рассказывать Майер-старший, - Они толи в одном институте учились, толи еще в школе познакомились. Даже история у них там была какая-то романтическая, только треугольная. Вроде оба любили одну и ту де девушку, или девушка любила одного, а замуж вышла за другого. Врать не буду, точно не знаю. Только после этого поссорились и даже работали они где-то в разных городах. Потом где-то опять встретились и здесь Франкин этот Шейна встретил прямо с распростертыми объятиями. И когда место это освободилось, он его никому не отдавал, потому что Шейна ждал. Я, честно скажу, потому на него так и зол, что сам претендовал на эту кафедру. И столько усилий приложил, чтобы это место занять, а все напрасно. Мне дали вот социологию, хотя какой я социолог, когда из лаборатории не вылезаю. Социология она что, так, болтовня одна. Вот Шейну она бы подошла намного лучше. А я практик, мне биология старения, практика с опытами, с пробирками нужна.

— Пап, да не расстраивайся. У нас же всё равно лаборатория общая. Нравится тебе, так вы оттуда с Алькой и не выходите. А уж что там у тебя в трудовой книжке записано, какая разница? - попытался поддержать его Дэн.