Книга Элемента. М, страница 146 – Елена Лабрус

— О, да! Мне, как девушке, которая целыми днями смотрит в окно на невидимое море в ожидании своей смерти, просто невыносимо жаль этих потраченных впустую на тебя минут, - усмехнулась она, - И я уже приготовила то за чем ты пришел.

Она подала ему приготовленную стопку книжек. Они были в нежно голубом переплете, отливая на торцах серебром.

— Первый раз в жизни вижу такие красивые учебники, - искренне восхитился он, глядя при этом вовсе не на книги, а на Викторию. Их взгляды встретились, их пальцы соприкоснулись, и Виктория не хотела их убирать, а он… Вики не знала, что в этот момент думал он. И всех ее способностей азура не хватало на то чтобы хоть на мгновенье приподнять тот занавес, за которым скрывались его чувства. Это было так мучительно и так волнующе. И это длилось всего несколько мгновений, за которые книги переместились из ее холодных в его горячие руки.

— Тебе холодно? – спросил он, когда она невольно поежилась. От этого мимолетного прикосновения по её спине побежали мурашки.

— Не особо, - пожала она плечами, - но с того момента как обнаружилась эта болезнь, мне стало казаться, что эта кровь меня совсем не греет.

Он подвез к ней инвалидную коляску, на которой остался плед, которым она обычно укрывалась.

— Присядь, - и он убрал плед, освобождая ей место.

Она не возражала. И он заботливо укрыл ее пледом до самой шеи. От ее шикарного декольте под ним остались только воспоминания.

— Скажи, а ты чувствуешь, когда должен начаться приступ? – спросил он, пододвигая плетеное кресло, присаживаясь, и наклоняясь к девушке как врач, осматривающий пациентку.

— Скорее нет, чем да, - ответила она, - Может быть когда реакция уже произошла, а я еще продолжаю по инерции что-то делать, в этот совсем короткий миг перед тем как потерять сознание я чувствую что-то похожее на снежную лавину. Словно меня накрывает огромное снежное облако и за секунду до того, как в нем забыться я чувствую покалывания вонзающихся в меня ледяных острых снежинок, и холод, и вижу сплошную белую пелену.

Его брови удивленно поползли вверх.

— Сколько же приступов ты уже перенесла?

— Немного. Но в последнее время они стали чаще. И я ненавижу это место за то, что здесь никогда не бывает снега.

— Снега? Тебе хочется снега? – переспросил он.

— Да. Снега. Много. А еще лучше метель, и чтобы прямо в лицо, - и она мечтательно прикрыла глаза, словно подставляя лицо этой метели. - Скажи, там, где ты живёшь уже выпал снег?

— В России? – уточнил Дэн.

— Да, да. В Эмске.

— Конечно! Давно, - пожал он плечами, не понимая, - Ты хочешь в наши снега?

— Разве это что-то из ряда вот выходящее? – удивилась она, - Да, в ваши, в наши, в любые снега. Я бы могла погостить у отца, но ему всегда некогда мной заниматься.

— Ты уверена? – все еще сомневался Дэн, - Ты сейчас сидишь в пледе и мерзнешь, но мечтаешь при этом о морозе и метели?

— Да, и мне кажется, это вполне объяснимо. Я хочу в метель, после которой меня не будет тошнить как после отравления устрицами. Я хочу снега, который не снится мне в моем предобморочном бреде, а идёт по-настоящему, мягко тая на щеках. Я хочу мороза, после которого меня не будет трясти в Паркинсоне, а он просто останется инеем на воротнике от моего дыхания.

— Вот насчёт Паркинсона не обещаю, после пробежки по такому морозцу от холода бывает трясет и меня, а вот с остальным легко могу помочь, - сказал он просто, - Не знаю какой там у нас прогноз погоды на завтра и будет ли метель, но, вот морозы - запросто могу устроить.