Книга Элемента. L, страница 67 – Елена Лабрус

— Не меня ли ждете, молодой человек?

— Аркадий Виленович! - пожал он руку своего руководителя.

— Доктор Майер! - в обычной своей манере поприветствовал его Шейн.

И они пошли по направлению к больнице, смешавшись с немногочисленными пассажирами прибывшего поезда.

— Что-нибудь успел? - спросил Шейн.

— К сожалению, нет, - смущенно ответил Дэн, понимая, что Шейн спрашивал его о Купчихе, - была моя смена в больнице, и работы было много.

— Ну, ничего-ничего, - успокоил его ученый, - надеюсь, у нас еще есть время, - и многозначительно улыбнулся.

В вестибюле больницы они разошлись. Шейн пошел к кабинету главврача.  Дэн не спрашивал, так как не в его привычках лезть не в свое дело, но кажется, Шейн останавливался у Екатерины Петровны, когда приезжал сюда.

— Сегодня я работаю наверху, если что,- сказал Дэн, уже направляясь к лестнице.

— Да-да,- я скоро поднимусь, - махнул ему Шейн.

Пока шли до больницы, Дэн вкратце рассказал, что в целом состояние бабульки хорошее. Ела с аппетитом, давление, как и раньше в норме. Говорить пока много не говорит, возможно, из-за ослабевших голосовых связок, возможно, по привычке. Постовая медсестра с утра доложила, что спала она хорошо и ничего странного или необычного замечено не было.

От себя Дэну добавить было нечего, тем более работы действительно было много и с учетом его вчерашнего недосыпа, усталость сморила его уже к девяти вечера. Кроме как дать указание постовой медсестре с больницы следить за старушкой, его больше ни на что не хватило. Правда, было одно небольшое событие, которое вроде не имело прямого отношения к их работе, но самой бабки касалось, поэтому Дэн им заинтересовался.

После всех этих дневных волнений, когда Купчиха очнулась и заговорила, все в Доме Престарелых только и говорили, что об этом. Для постоялиц, которые сами могли ходить, за счастье было навещать лежачих и новости эти рассказывать. И вот шел Дэн после ужина по коридору к себе, когда услышал, как две бабульки в одной из комнат общаются.

— А я тебе, говорю, Зина, с Дубровки ее сюда привезли, - говорила та, что сидела на стуле у кровати.

— Что ты мне не знамо, что говоришь, - отвечала ей другая с кровати, - я тут с первого дня, как открыли эту богадельню. Я тут одна лежала, когда Купчиху эту привезли. Наша она, Сосновская. Дом ее раньше выше по ручью стоял.

— Где выше то? Там фабрика стоит,- не унималась собеседница.

— Так фабрику то на месте ее дома и построили! Какая ты, право, Вера, настырная, - отвечала ей Зина. - Фабрику нашу даже не построили, а пристроили к их заводу. Там такое поместье у них у Купцовых раньше было!

— Тебе-то откуда знать, ты со своим Толькой, когда приехала, фабрика уже стояла, - возражала посетительница.

— Так я на той фабрике отработала не один год, а там и вся ихняя утварь, и вензеля их везде. Видела комод у нее в комнате стоит? - спросила хозяйка комнаты.

— Да я сроду к ней не ходила и не пойду! - возразила гостья.

— Я если бы ходила, видела бы, что на комоде буква "К" там, завитушками разными вырезана. Вот такие и на фабрике были. А эта старуха вроде Купцова того младшая дочка, незамужняя. А жила она в Доме Престарелых в Дубровке, пока этот у нас не открыли, - закончила хозяйка комнаты.

— Так, а я что говорю! Я ж говорю, что с соседней деревни ее привезли, а ты мне местная, она, местная, - старушка поднялась, переставила стул на место - Уберу, а то убьешься еще об стул-то. Ну, пойду я к себе, а то там кино уж, поди, началось. Тебе телевизор включить? - обратилась она к хозяйке.