Книга Элемента. L, страница 54 – Елена Лабрус

Ева допила свой кофе и вышла. Она представила себе этого мужика, молодого, но какого-то неопрятного, с заметным брюшком. Как он откручивает пробку и поливает крошечную машинку, как бросает бутылку и брезгливо вытирает руки мокрой салфеткой в своем бордовом джипе. Ева вернулась с полпути, и, открыв дверь в кухню, спросила с порога:

— А что за машина была у мужика?

— Джип, кажется, темно-бордовый, - ответила рассказчица, - А что?

Но Ева уже закрыла дверь. Странно, но в том, что ответ будет именно таким, она ни секунды не сомневалась. Она даже не придала этому особого значения, ведь она словно видела все своими глазами. Противно было другое. Что мужик действительно сделал это. Из-за места на парковке. Зашел в супермаркет, купил отбеливатель, вылил и уехал, довольный собой. Отомстил. Куда катится этот мир! А они, дурочки, все мечтают о благородных принцах! А принцы нынче ездят на бордовых джипах, явно переедают, мелочны, желчны, неопрятны и по-бабски мстительны по пустякам.

Настроение испортилось. Но работы было много, и думать об этом было некогда. И только вечером, возвращаясь с работы мимо снежных сугробов по расчищенным за день дворниками дорожкам, Ева вдруг поняла, что этот мужик вышел из бордового джипа в мятой белой рубашке с короткими рукавами. И было лето! И маленькая серая машинка, которую он поливал, была совсем не похожа на машинку дамочки, которая обо всем этом сегодня рассказала. Ева с порога, не раздеваясь, схватила планшет и забила в поисковике "мужик на бордовом джипе". Есть! Видео! И она просмотрела снятую на камеру мобильного телефона запись. Лето. И судя по названию супермаркета, это даже другой город! "Вот лживая сучка!" - сказала Ева вслух и пошла раздеваться. "Ну, то, что дамочка наврала, понятно, но где это видео успела посмотреть я? Непонятно". Но Ева не стала себе забивать этим голову, да мало ли где!

Кроме этого незначительного эпизода, да всяких мелких неурядиц на работе, ничего не происходило в Евиной жизни. Жизнь шла своим чередом. Жизнь шла, а Дэн Майер не появлялся. Не появлялся и не забывался. Утром Ева просыпалась со словами «С добрым утром, мой далекий Дэн Майер! Надеюсь, оно у тебя доброе». Вечером, уже улегшись в постель и открывая, так полюбившегося ей Марка Твена, она обычно интересовалась: «Как ты там, мой далекий Дэн Майер?" С этой книгой в руках она засыпала теперь каждый вечер. «Only two things we will regret on his deathbed - that a little love and little traveled. Только о двух вещах мы будем жалеть на смертном одре - что мало любили и мало путешествовали», - написал Марк Твен, а Ева в свои двадцать три еще и не любила толком и совсем не путешествовала.

Дом - работа, работа – дом. Вот и всё, что было в скучной Евиной жизни, но в четверг, в самый разгар рабочего дня ее вдруг посетило "предчувствие снега". Это было очень убедительное предчувствие, когда воздух словно сгущается, небо начинает давить не только сверху на голову, но и на нервы и ощущение чего-то неотвратимого становиться физически ощутимым.  И ладно бы это происходило с Евой поздней осень, как сейчас, когда снега даже хочется, но первый раз это чувство накрыло ее в середине мая. В тот теплый солнечный день она первый раз проснулась с таким странным чувством и в тот памятный день она познакомилась с Феликсом. С тех пор это ощущение снега, несмотря на всю его абсурдность, всегда предшествовало его появлению. "Только не Феликс! - взмолилась она мысленно, - Пусть просто будет снег!" И на всякий случай открыла прогноз погоды. Солнечно. Без осадков.