Книга Элемента. L, страница 161 – Елена Лабрус

— Ты хотел поговорить, - напомнил ему о себе Феликс, замечая по отсутствующему взгляду, что отец все глубже и глубже погружается в свои мысли.

— Да, прости, задумался, - встрепенулся отец, но так и не оторвался от своих бумаг, - Это про ту девушку, Еву.

Феликс не удивился, они не раз про нее разговаривали, возможно, отец решил посвятить наконец сына в свои планы на счет нее.

— Ее ранили, она в больнице, - сказал отец и посмотрел, наконец, на Феликса.

— Ранили? – силился осознать смысл этих слов парень, - В больнице?

— Да, да, в больнице, - подтвердил отец. Он поднялся, обогнул стол, прислонился к нему спиной и, вздохнув, снова обратился к Феликсу.

— Произошла чудовищная ошибка, и, боюсь, это моя вина. Я давно собирался тебе рассказать про Еву, но у вас вроде завязались отношения, и я не стал торопить события. И вот события повернулись так, что она чуть не погибла. И я, только я в этом виноват.

— Подожди ты со своей виной, - перебил его Феликс, - скажи уже, наконец, толком что произошло.

— Да, да, конечно, - закивал головой отец и Феликсу захотелось подойти и как следует его тряхнуть.

— Чем ее ранили? Как это произошло? Где, в конце концов? – начал нервничать и повышать голос Феликс.

— Тсссс! – приложил палец к губам отец, - В нее стреляли. Нет, стреляли не в нее, а в того мемо, что нанял для своих исследований Шейн.

— И Шейн в этом тоже замешан? – продолжал срываться на крик Феликс.

— Тсссс! – снова дал ему понять, что надо говорить тише отец, - Шейн в этом не замешан. Но так уж получилось, что всё это оказалось связано.

— Что всё? Что связано? – тише, но все так же нервно продолжал выпытывать Феликс.

— Пойми, я не знаю, с чего начать, потому что у этой истории нет начала. Нет момента, о котором я мог бы определенно сказать – вот с этого всё и началось. С чего бы я ни начал, оказывается, что всё это началось еще раньше, и так каждый раз, как только я пытаюсь с чего-то начать.

— Хрен с ним, тогда, с началом, - сказал Феликс и встал, - Давай начнем с конца. В какой она больнице? Потому что как только ты закончишь пудрить мне мозги, я тотчас же отправлюсь именно туда.

— Она в больнице в деревне с названием Сосновка. Ты знаешь где это? Ты в курсе что это за деревня? – спросил его отец.

— Да, я в курсе – какая-то забытая богом дыра, в которой она проводила летние каникулы, - сказал Феликс с чувством, - Что она делала там сейчас? Я видел ее в прошлый четверг. Сегодня среда? Или уже четверг? Когда ее ранили?

— Сегодня четверг. Ранили ее во вторник, два дня назад. А сегодня с утра меня пригласили к моему бывшему пациенту, который и сделал этот выстрел.

— О, господи! – Феликс наматывал круги по узкому пространству, - Как же так получилось, что стрелял он в мемо, а попал в Еву? И что она там делала - ты так и не сказал.

— Сядь, успокойся, - сказал ему отец, - Я же говорю, всё сложно. В двух словах не расскажешь.

— Ты достал меня затыкать, усаживать и успокаивать! – возмутился Феликс, но все же упал на диван, скрестив на груди руки и закинув ногу на ногу. Верхняя в этой фигуре из его двух ног нога продолжала отбивать нервный ритм лакированным носком дорогого ботинка.

— Она приехала на похороны какой-то своей дальней родственницы, которая умерла в выходные. Эта родственница ее жила в Доме Престарелых, в котором работает Шейн и его этот молодой коллега, врач. Там проходили поминки. Там же находится больница, в которой она сейчас лежит под присмотром все того же врача, - наконец, выдал хоть какую-то внятную информацию отец, - И врач этот, мемо, на прошлой неделе сумел добраться до бабкиной памяти. Над которой второй год уже бьется Шейн, и в которую ему не следовало лезть.